Первый...

Они вообще вывели меня за пределы университета и сказали, что, если я приду вновь, разговаривать со мной будут совершенно иначе. Судя по всему, очередной намек на полицию."

"Я перешла через дорогу и села на бордюр. Смотрела на университет и ощущала, как все внутри полыхало от чистой ярости. Конечно, я знала, что богатеньким многое дозволено, но не до такой же степени. Меня будто бы в грязи вываляли и я до дрожи во всем теле злилась из-за того, что той брюнетке ничего не будет — она в этой ситуации жертва. А я агрессор и воришка. Ту, которую вышвырнули из универа и, скорее всего, из-за такой записи в личном деле, ни одна комиссия меня не примет в другое учебное заведение.

И как мне после такого папе в глаза смотреть?

Я сделала глубокий вдох и подняла голову. Как на зло, именно в этот момент, около универа увидела ту брюнетку. Она тоже меня заметила и улыбнулась, после чего помахала мне ладонью. Наверное, это была самая мерзкая и надменная улыбка, которую я только видела в своей жизни и именно она стала для меня, подобна револьверу приставленному к голове и уже вскоре выстрелившему.

Я настолько сильно злилась, что даже ладони подрагивали, но это не помешало мне перелезть через забор, чтобы вновь, в обход охране, попасть на территорию университета.

Внутренне я понимала, что поступала неправильно, но сейчас я была готова на все, лишь бы утолить свой гнев и так же не разочаровать папу.

У нескольких студентов я спросила, где можно найти Кириана Агеластоса и, благодаря их подсказкам, дошла к комнате отдыха, где на одном из диванчиков вальяжно разместился блондин. Он что-то читал в телефоне и, к счастью, сейчас был один.

— Ты действительно можешь вернуть меня в университет? — спросила, подойдя ближе. — И что означает две недели полного подчинения?

— Месяц, — парень даже не посмотрел на меня. Не оторвал взгляда от телефона и мне показалось, что сейчас он куда мрачнее, чем обычно.

— Что? Ты же говорил про две недели.

— Это было вчера.

— А завтра уже будет два месяца?

— Завтра ты мне уже нахрен не будешь интересна, — Кириан все же посмотрел на меня и сейчас его невероятно голубые глаза отдавали грубостью.

Я сделала глубокий вдох и попыталась совладать с собой.

С одной стороны, мне хотелось развернуться и уйти, но ярость на ту брюнетку не позволила это сделать.

— Хорошо. Месяц, — я кивнула. — Так что означает это рабство?

— Ты делаешь все, что я хочу, — Кириан отбросил телефон на диван. — Будешь покорной и послушной.

Я переступила с ноги на ногу и опустила взгляд. Мне действительно хотелось уйти и все внутри меня отторгало такую сделку, но другого выбора у меня сейчас не было.

— Мне сказали, что в моем личном деле сделают очень плохую запись.