Первый...

Делая уже не чужими людьми.

— Хочу… — Кириан прохрипел, целуя подбородок, а потом шею. Вместе с этим, расстегивая мою куртку и ладонью опуская воротник, после чего кусая плечо и тут же касаясь губами покрасневшей кожи.

Я задрожала и онемевшими пальцами сжала ткань его кофты. Прогнулась в спине, когда Агеластос положил ладони мне на талию и потянул на себя. Кажется, хотел усадить к себе на колени, но, внезапно Кириан отстранился.

Пока я пыталась прийти в себя и, часто моргая, делала глубокие вдохи, только сейчас понимая насколько сильно мне не хватало воздуха, Агеластос завел машину и, только когда мы выезжали на дорогу, я поняла почему Кириан остановился.

Оказалось, что на нас уже смотрели. Проходящие по тротуару люди кидали в нашу сторону взгляды и рассматривали. Осознав это, я ощутила себя жутко неловко, но в тот же момент, в груди расплылось тепло от того, что Кириан не стал продолжать. Не тронул меня при посторонних и остановился, хотя в университете он некоторых девушек откровенно лапал, наплевательски относясь на взгляды посторонних.

Или… Может он меня стеснялся?

Я тут же качнула головой, прогоняя это предположение, но в груди все равно неприятно заныло.

Черт возьми, я же любила себя такой, какой была. Так откуда эти сомнения в собственную сторону?

Я опустила голову и сжала ладони в кулаки. Сделала несколько глубоких вдохов и сильно зажмурилась.

Наверное, все это из-за Кириана. Я уже даже не отрицала того, что он слишком красив. Безупречен. Даже будучи растрепанным он казался идеальным и окружали его такие же девушки. Можно считать, что фотомодели.

А тут я — невысокая, худая, в очках и в несуразной одежде.

Я не желала сомневаться в себе, но, в тот же момент, поймала себя на дикой мысли — мне не хотелось быть хуже тех девушек, которых он временами держал около себя.

Я желала быть лучше них.

Почему? Этого я не понимала. Но почему-то чувствовала, что так у меня будет меньше сомнений и больше уверенности. Из-за этого я начала глупо размышлять над тем, какие платья у меня имелись в шкафу.

А потом я мысленно дала себе подзатыльник и, сделав несколько глубоких вдохов, обернулась к Кириану.

— Чем я тебе нравлюсь?

Агеластос все так же смотрел на дорогу, но я заметила, как он приподнял бровь.

— Хочешь услышать от меня о том, какая ты красивая и необыкновенная?

— Нет, всю эту сахарную ваниль лучше оставь для своих девок. Я же хочу услышать факты. Чем именно я привлекла твое внимание? Помнится, ты говорил, что фонарный столб привлекательнее меня.

Некоторое время Кириан молчал, а потом сказал:

— Я не знаю. Понравилась и все.

— Такой себе ответ, — фыркнула.

— Кто знает. Может меня потянуло на что-то похуже столбов.