Первый...

Все это время Агеластос по-прежнему перебирал ящик, но на последних моих словах, поднял голову и посмотрел на меня.

— Почему ты думаешь, что мне нужны твои извинения?

— Тогда что?

— Ты покажешь насколько послушной можешь быть.

Я занервничала и до боли прикусила кончик языка. Слова Кириана показались мне пугающими и внутренний голос утверждал, что с этого момента мне следует быть с ним очень осторожной.

— Как я это покажу? — спросила настороженно. — Пойми, я девушка, а ты меня постоянно оскорбляешь. Говоришь, что я ею не являюсь. Да, я вспылила, но в будущем постараюсь держать себя в руках.

С опозданием я поняла, что Кириан смотрел на мою грудь. Учитывая, что я была в очень тонкой майке и в лифчике из легкой ткани, я посчитала свой вид неподобающим, из-за чего тут же прикрылась.

Агеластос поднял голову и уже теперь посмотрел мне в глаза.

— Докажи, Очкарик.

— Что именно?

— Что ты девушка. Разденься.

— Ты же не серьезно это говоришь? — я очень сильно напряглась. — Ты прекрасно понимаешь, что я девушка. Да, издеваешься и говоришь, что я на нее не похожа, но, думаю, у тебя сомнений нет.

Я сделала глубокий вдох и даже опустила руки вниз.

Грудь у меня была вполне нормального размера. Просто из-за объемных кофт она была почти незаметна. Вот только, поскольку я сняла свитер, у Агеластоса не должно было возникнуть вопросов касательно моего пола."

"Кириан встал и взял в руки полотенце, которым начал вытирать ладони. Не торопливым, даже ленивым шагом подошел ко мне, после чего сказал:

— Очкарик, я дважды повторять не буду.

Отбросив полотенце в сторону, Кириан пошел к раковине. Создавалось ощущение, что он вовсе потерял ко мне интерес.

Я замерла на месте и некоторое время даже не дышала.

Хотелось дать самой себе пощечину и до боли прикусить губу. Накричать на себя и обругать.

Насколько же тяжелым этот момент был для меня. Я предпочла бы послать Агеластоса куда подальше. Слишком унизительным для меня являлось то, чего он хотел и, честно, я даже разомкнула губы, желая высказать все, что я думала про Кириана, но мысли об универе не давали этого сделать. Еще немного и вся моя жизнь полетит к чертям.

— Если… — я запнулась. — Если я это сделаю, ты не разорвешь уговор?

Кириан ничего не ответил. Он уже сказал все, что хотел и возиться со мной больше не собирался, а я в эти мгновения будто бы горела в аду, но все же пальцами сжала низ майки и потянула ткань вверх, но так и не смогла ее снять.

Застыла, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.

— Знаешь, мне иногда кажется, что ты в людях не видишь людей, — сказала, убирая ладони от своей одежды. — Я не думаю, что ты хороший человек.

— Да ты что? — Кириан иронично приподнял бровь. — Давай, Очкарик, еще задвинь длинный монолог о том, что плохо, а что хорошо.