Первый (СИ)

Мы с Ириной обошли три магазина, но всё равно вернулись в самый первый, где обе приглядели себе платья."

"Невеста моего отца приобрела свадебное, но без излишеств. Белое, с длинными рукавами и небольшим шлейфом. Я предупредила, что это будет не совсем удобно, но Ирине так захотелось.

В своё я влюбилась с первого взгляда. Оно было коротким, нежно-розовым и облегающим фигуру. С рукавом в три четверти, глубоким вырезом на груди и перьями по краю.

Переодевшись в платье, я сую ноги в босоножки на тонкой шпильке и распускаю волосы, чтобы смотреться эффектнее. Выхожу на кухню, соблазнительно дефилирую, а затем кручусь вокруг своей оси перед Андреем.

Судя по красноречивой реакции — ему нравится. Глаза загораются, губы трогает лёгкая улыбка. Бакурин мягко тянет меня за запястье и усаживает себе на колени. Смотрит в открытый вырез, касается кожи губами. Я воспламеняюсь в считанные секунды, когда он так делает. Жмусь ближе, чувствую внизу живота кипящее желание.

— Как тебе? — спрашиваю, зажмурившись.

— Очень.

Горячие ладони хаотично исследуют моё тело. То сжимают грудь, то мнут ягодицы. Показ получился лучше, чем я могла себе представить.

— Купим тебе розовую рубашку в тон, — шутливо проговариваю. — Чтобы красиво смотреться на совместных фото.

Андрей замирает, позже — слегка дует на мою шею.

— Жень, прости, я не смогу поехать с тобой на торжество.

По позвоночнику пробегает морозец. После жара — резкий контраст. Я невольно содрогаюсь.

— Почему?

Заранее знаю, что с Андреем сложно идти на компромисс. Сейчас точно не тот случай, но промолчать не получается.

— Как по мне — не очень хорошая идея, — морщится Андрей.

— А моё мнение ты спрашивал?

— Жень…

— Это тебе отец что-то сказал, да? Тогда, у дома? Он попросил не появляться со мной на публике?

Во мне столько негодования, что распирает грудную клетку. Я буквально захлёбываюсь! Недаром мне не понравился тот конфиденциальный разговор.

Отец никогда не примет Андрея, каким бы хорошим он ни был по отношению ко мне. Это принцип. Причем дурацкий и ничем не обоснованный. Я часто подчёркиваю по телефону, как Бакурин заботится обо мне во время болезни. Отец нарочно пропускает эту информацию мимо ушей. Ему неинтересно. Он ставит на то, что наши отношения развалятся. И чем скорее, тем лучше.

— Я знаю, что ты отвоевала меня перед родными, — спокойно произносит Андрей, в то время как я чуть ли не пыхчу от злости. — И мне жаль, что ты расстроилась.

— Но…

— Я отвезу тебя на свадьбу, а после заберу. Но не появляться там — это исключительно моё желание. Пожалуйста, прими его.

— Почему? — повторяю как заведённая. — Я не понимаю, Андрей. Ты же успеешь развестись к тому времени. Никто не станет тыкать в нас пальцами или осуждать!

Мобильный телефон, лежащий на столе, вдруг резко оживает.