Первый (СИ)

Я затаиваю дыхание и боюсь шелохнуться. Ощущения просто размазывают.

— Хочешь? Член хочешь, Жень? — низким голосом спрашивает Бакурин. — Ты вся течёшь. У меня ладонь мокрая.

Кивнув в ответ, с раскрасневшимися щеками ощущаю максимальную концентрацию стыда и порока.

— Больно, как в первый раз, уже не будет, — заверяет меня Андрей. — Очень надеюсь.

В голосе проскальзывает беспокойство. Мир кружится, под кожей проходят импульсы. Мы договаривались на самом берегу, что продолжения отношений не будет, но сейчас мне становится по-настоящему страшно. Как же я без него? Без его запаха, прикосновений и близости? Разве можно без борьбы от этого отказаться? А он? Сможет?

Андрей с лёгкостью приподнимает меня, расстёгивает молнию на брюках и достаёт член. Даёт потрогать, вручает. Хрипло постанывает, когда я обхватываю крупную влажную головку и ощупываю каждую выпуклую венку. Его член прекрасен. Ровный, мощный. Скользит между половых губ, приятно ласкает.

Бакурин раскатывает презерватив по всей длине, направляет головку ко входу. Я зажмуриваюсь, напрягаюсь. Он протискивается плавно, туго. Буквально по сантиметру.

Капли пота стекают по виску, боль во влагалище снова появляется, но действительно не такая ощутимая и резкая, как впервые. Она дарит смешанное удовольствие и разряды тока по всему телу.

— Умница, — без шуток хвалит Андрей. — А быстрее? Попробуем?

Я двигаюсь навстречу, принимаю его глубже. Опускаюсь до упора с ускорившимся ритмом. Чувствую жгучий жар крепкого мужского тела, тесно прижатого к моему, хаотичные поглаживания и поцелуи на ключицах и шее.

Музыка, под которую я танцевала, неожиданно заканчивается. Не знаю, в действительности, или из-за того, что моё внимание концентрируется только на Андрее. В ушах – шум волн, грохот сердец, участившееся дыхание — моё и его.

Бакурин впивается пальцами в мои бёдра, задаёт ритм движениям. Опускает вниз, затем подкидывает вверх. Так легко, словно я для него всего лишь невесомая пушинка.

Пульс зашкаливает. Безумные ощущения топят стыд и неловкость, выдвигают на передний план наслаждение и тепло. Его настолько много, что низ живота нагревается с каждым новым толчком.

Когда я думаю о том, что лучше уже не может и быть — Андрей поднимается с кресла вместе со мной. Подталкивает к перилам, шире раздвигает мои ноги и нависает сверху. Я нахожу опору, упираюсь в неё ладонями и смотрю прямо перед собой — туда, где к берегу начинают прибиваться штормовые волны.

Порывистый ветер холодит кожу, свет луны почти что слепит. Бакурин начинает двигаться размашистее и жёстче, со шлепками ударяясь о мои ягодицы и заполняя собой.

Его рука стискивает шею, заставляет меня повернуться. Твёрдые губы тут же находят мои. Рвано кусают, целуют.