Пески времени

Полковник Аконья и его люди окружили их со всех сторон. Прорваться сквозь расставленные ими сети и так будет непросто, а если эта женщина станет их тормозить, опасность быть захваченными возрастала в десять раз.

Кипя от злости, он подошел к Меган и заговорил резче, чем ему хотелось:

– Я велел вам выспаться. Не хочу, чтобы из-за вас мы двигались завтра со скоростью черепахи.

Подняв на него глаза, Меган спокойно произнесла:

– Простите, если вызвала ваше недовольство.

– Недовольство? Да я в бешенстве! Такие, как вы, действуют мне на нервы. Живете в изоляции за каменными стенами и готовитесь отправиться в мир иной.

Меня от всего этого тошнит.

– От чего? От веры в загробный мир?

– Нет, сестра, оттого что вы не верите в этот и бежите от него.

– Чтобы молиться за вас. Именно поэтому мы проводим свою жизнь в молитвах и воздержании.

– И что, это поможет решить мировые проблемы?

– Со временем – да.

– Но времени нет. Ваш Бог не слышит ваши молитвы за грохотом пушек и криками детей, которых разрывает взрыв.

– Когда есть вера…

– О, у меня веры с избытком, сестра! – усмехнулся Хайме. – Я верю в то, за что сражаюсь.

Верю в своих людей и свое оружие, а вот в святых и чудеса не верю. Если ты считаешь, что твой Бог сейчас тебя слышит, попроси его доставить нас в монастырь в Мендавии поскорее, чтобы я наконец от тебя избавился.

Хайме разозлился еще больше, но теперь уже на себя – из-за того, что не смог сдержаться. Эта сестра не виновата в том, что церковь бесстрастно взирала, как фалангисты Франко мучили, насиловали и убивали басков и каталонцев, как не виновата и в том, что среди этих жертв была и его семья.

Он был тогда совсем мальчишкой, но страшные события навсегда врезались ему в память.

Хайме проснулся среди ночи от грохота рвущихся снарядов. Они сыпались с неба подобно смертоносным цветам, сея повсюду семена разрушения.

– Вставай, сынок! Скорее!

Ужас в голосе отца испугал мальчишку сильнее оглушительного рева бомбардировки. Герника считалась оплотом басков, и генерал Франко решил преподать им урок, разрушив город до основания.

Внушавший ужас нацистский легион «Кондор» и полдюжины итальянских самолетов предприняли массированную атаку и были беспощадны. Горожане пытались укрыться от обрушившегося с небес смертоносного дождя, но спасения от него не было.

Хайме, его родители и две старшие сестры бежали вместе с остальными.

– В церковь! – выкрикнул тогда отец. – Они не станут бомбить церковь.

Он был прав. Все знали, что церковь приняла сторону каудильо[40] и сквозь пальцы смотрела на жестокое обращение с его врагами.

Семья Миро устремилась к церкви, прокладывая себе путь среди бегущей в панике толпы людей. Мальчик судорожно цеплялся за руку отца, стараясь не слышать жуткого грохота вокруг.