Пески времени

Мавр с вожделением смотрел на ее обнаженное тело, но не хотел прикасаться к нему: «Ты совсем ребенок…» Она его уговаривала, а потом на протяжении многих лет пыталась забыть ощущение его плоти внутри своего тела, забыть ритмичное покачивание их сплетенных тел, заставлявшее ее наконец-то чувствовать себя живой.

Грасиела вспомнила крик матери, «Ах ты, сука!» – и слова хирурга, что она слишком красива, чтобы уродовать ее лицо шрамами.

Годы молитв должны были очистить Грасиелу от чувства вины, но все оказалось напрасно: едва взглянув на Рикардо Мельядо, она вспомнила прошлое.

В детстве она мечтала о таком мужчине, как Рикардо: красивом, нежном и добром. И когда он был рядом, когда прикасался к ней, все ее тело тут же охватывало пламя страсти, сопровождаемое глубоким чувством стыда. «Я невеста Господа, и, предаваясь нечестивым мыслям, чувствую себя предательницей. Я принадлежу только ему. Так прошу: помоги же мне, избавь от нечестивых помыслов».

Грасиела отчаянно старалась сохранить разделявшую их с Рикардо стену молчания, проникнуть сквозь которую мог только Господь. Эта стена защищала ее от дьявола, но хотела ли она этого – вот в чем вопрос… Когда Рикардо повалил ее и прижал к земле, перед ее мысленным взором возник мавр, занимавшийся с ней любовью, монах, пытавшийся ее изнасиловать, и, охваченная паникой, именно от них она пыталась отбиваться.

Так ей хотелось думать, но она была вынуждена признать, что это неправда: боролась она с собственным желанием."

"Грасиела разрывалась между чистыми порывами души и чувственными призывами плоти: «Я не должна сдаваться: надо просто поскорее попасть в монастырь. Он скоро вернется, и что мне делать?»

От горестных мыслей ее оторвал тихий писк в глубине пещеры, и, поспешно обернувшись, она увидела в темноте четыре зеленых глаза.

Сердце Грасиелы отчаянно забилось.

Тихо ступая мягкими лапами, к ней подбежали два волчонка, и она с улыбкой протянула к ним руки. Внезапно у входа в пещеру раздался шорох, но она подумала, что это, должно быть, вернулся Рикардо. А в следующее мгновение к ней стрелой метнулась огромная волчица…

Глава 27

Лючия Кармин остановилась перед таверной «Пещера» и глубоко вздохнула. Через окно ей хорошо был виден поджидавший ее Рубио Арсано. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил.

В восемь вечера у нее будет новый паспорт, с которым она отправится в Швейцарию, а пока…

Заставив себя улыбнуться, она вошла в таверну, и при виде ее Рубио с облегчением улыбнулся, а когда поднялся из-за стола, сердце Лючии сжалось от боли.

– Я очень волновался, querida. Ты отсутствовала так долго, что я испугался, не случилось ли с тобой что.

Лючия накрыла его руку своей.

– Нет-нет, все в порядке.

Рубио держал ее за руку и смотрел в глаза с такой любовью, что Лючии стало не по себе.