Пески времени

Мне и в голову не приходило, какие они чудовища… – Лючия осеклась и зарыдала.

Судья в растерянности стоял в дверях, а потом потрепал ее по плечу и пригласил:

– Ну-ну. Заходи в дом, выпьем чаю.

– С… спасибо.

Когда они расположились в гостиной, судья Бушетта сказал:

– Я и не предполагал, что ты испытываешь такие чувства по отношению к отцу. У меня сложилось впечатление, что вы очень близки."

"– Лишь потому, что я даже не догадывалась, чем он с братьями занимается. Когда же все узнала… – Лючия передернулась. – Вы не представляете, каково мне было: хотелось бежать куда глаза глядят.

– Надо же! – Судья похлопал Лючию по руке. – Боюсь, я составил о тебе неверное мнение, дорогая.

– Я ужасно его боялась, – всхлипнула Лючия.

Вот уже не в первый раз судья обратил внимание, насколько красива девушка. Даже в простом черном платье ее фигура выглядела роскошно. Судья взглянул на ее соблазнительную грудь и не мог не отметить, что недавняя девочка повзрослела.

«Было бы забавно переспать с дочерью Анжело Кармина, – подумал судья. – Теперь он ничего не сможет мне сделать. Старый мерзавец решил, что купил меня, но просчитался. А Лючия, скорее всего, еще девственница, что еще привлекательнее».

Пожилая экономка принесла в гостиную поднос с чаем и печеньем и поставила на стол.

– Налить?

– Позвольте мне, – попросила Лючия бархатистым сладким голоском, от которого судью охватила дрожь возбуждения.

– Можете идти, – с улыбкой отпустил экономку Бушетта.

– Да, сэр.

Судья с удовольствием наблюдал за Лючией, когда она медленно обошла маленький столик, на котором стоял поднос, и налила чаю себе и хозяину дома.

– Мне почему-то кажется, что мы могли бы стать добрыми друзьями, деточка, – забросил удочку судья.

Лючия одарила его невинной улыбкой:

– Мне бы очень этого хотелось, ваша честь.

– Пожалуйста… зови меня Джованни.

– Джованни. – Лючия подала ему чашку, а потом подняла свою в приветственном жесте. – Пусть негодяи заплатят за все.

Бушетта с улыбкой поднял свою чашку:

– Да, непременно.

Он сделал глоток и поморщился: чай почему-то горчил.

– Что, слишком крепкий?..

– Нет-нет, все в порядке, дорогая.

Лючия снова подняла свою чашку:

– Тогда за нашу дружбу?

Она сделала глоток, и судья последовал ее примеру.

– За…

Договорить Бушетта не сумел: желудок внезапно скрутил спазм, а в сердце будто бы воткнули раскаленный докрасна прут. Он схватился за грудь и прохрипел:

– О господи… врача…

Однако гостья спокойно попивала чай, со злорадством наблюдая, как судья, с трудом поднявшийся на ноги, рухнул на пол. По его телу прошла судорога, и он затих.

– Это первый, папа, – негромко сказала Лючия.

* * *Бенито Патас раскладывал в камере пасьянс, когда надзиратель сообщил:

– К вам посетительница, дама.