Песнь личной служанки повелителя

"

"Мы не смели прерывать эти мгновения даже словом, замерли и наблюдали за семейным воссоединением. Я знал, они не родные, но глядя на них, понимал, что они семья. Сердце сжимало стальным обручем. Я бы хотел увидеть уже наших детей в объятиях Лиры. И на этот раз быть там, рядом с ними. Но наше будущее неопределенно. Может сложиться так, что завтра или через год наступит наш последний день. Невыносима лишь мысль о том, что я могу потерять Лиру. И даже боюсь представить, как больно терять собственное дитя.

И все равно скребется это неоднозначное «если». Создать настоящую семью, надеяться на лучшее и делать все, что в наших силах, чтобы избежать катастрофы. Мироздание словно услышало мои мысли, решив напомнить, насколько мы жалки по сравнению с гневом стихий.

Земля затряслась под ногами. Толчки были так сильны, что я покачнулся. Земля разверзлась, уходя уродливой трещиной под фундамент дворца. И теперь разломы разошлись по белоснежной стене, кроша и разрушая камень. Балюстрада балкона над нашими головами надломилась у основания. Обломки сорвались вниз, угрожая убить в один удар.

— Лира! — я бросился к жене и детям, которые так и сидели на траве, прижавшись друг к другу.

Обнял их, подминая под себя и покрывая распахнутые за спиной крылья каменной броней. Удар отдался глухой болью в спине.

— Деймос! — Лира подняла ко мне взгляд, вцепившись руками в мой локоть.

И только золотые глаза, наполненные сейчас тревогой и страхом, позволили мне не пошатнуться и стойко выдержать каждый удар, крошащий камень брони.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Толчки прекратились. А с ними и стена перестала разрушаться. Раздавались испуганные и встревоженные крики людей, голоса и грохот единичных камней, падающих с высоты.

Убедившись в том, что опасность миновала, я собрал крылья, стряхивая с них остаток каменной брони. Камни пробили несколько брешей в них. Их стоило обработать, но позже. Не хотел ещё больше пугать Лиру.

— Вы как? — я помог Лире подняться, поддерживая её за плечи.

Лили и Кай испуганно оглядывались и жались к ней.

— Твои крылья, — прошептала она.

— Всё нормально, — заверил её я, раздосадованный тем, что она все же заметила повреждения.

Но большую досаду вызывало то, что мне предстояло оставить её. Нужно организовать помощь раненым, оценить потери.

— Деймос, я не слышала о землетрясениях во дворце.

— Потому что это впервые.

Стальной обруч вокруг сердца сжался сильнее. А я позволил себе мечты о детях. Сколько у нас времени? Год, месяц, неделя, день? Мы не знаем.

— Я пойду к Древу, — Лира на мгновение сжала мою ладонь своей ладошкой, улыбнувшись ободряюще.

В глазах сияла решимость. Она не умела сдаваться.

Вот она жизнь, острая, яркая, в её глазах.