Песнь личной служанки повелителя

Расслабились, не ждали беды. Это не люди Веймара точно, иначе бы они объединились раньше. Тогда кто, и зачем?"

"Хотя понятно, зачем. Им нужна иллеми. Живой. Потому стреляли мимо меня, потому сеть остановила наше падение. Страх за неё снедал, разрывал сердце изнутри, стремясь вырваться наружу. Но я мыслил достаточно здраво, чтобы понимать, что мы попали в ловко расставленную ловушку, и скоро нас загонят, как диких зверей. Я один, ранен, а врагов позади с десяток. Как защитить её?

Вот тогда впереди и замаячила надежда на спасение. Линия деревьев прерывалась, выводя к обрыву. Лететь я не смогу, а спикировать с высоты и оторваться от преследования — вполне.

Лира поймала мой взгляд. Она поняла меня без слов, коротко кивнула, готовая вовремя сгруппироваться. Нам не хватило каких-то жалких пяти метров. Стоило расправить крылья, как веревка обвила запястье руки, которой я держал девушку, и дернула меня назад. Сустав плеча затрещал от резкого рывка. Лира со вскриком упала. Я же в одно движение намотал веревку на локоть и потянул к себе со всей силы, опрокидывая врага на землю. Тогда и пришли ответы на вопросы. Это был альв.

Заминки хватило, чтобы нас нагнали и остальные враги. Два десятка альвов, раскручивая веревки с крюками, начали обходить нас по дуге, намереваясь атаковать. Они и не стремились к честной схватке.

Зло рыкнув, я в рывок поднял Лиру на ноги. Расправил израненные крылья, пытаясь покрыть их броней. Кое-как отбил первый брошенный крюк мечом. А вот второй не успел. Он зацепился за край крыла, отводя его в сторону, отчего я потерял равновесие. А потом произошло страшное. Веревка обвязалась вокруг талии Лиры. Острый крюк впился в её бедро, вырвав вскрик боли с прекрасных губ. Её ладонь выскользнула из моей. И мелькнула горькая мысль, что я в последний раз держал любимую в руках.

Новый крюк впился в плечо, не давая мне прийти на помощь. Лиру потащили по земле назад. А я рухнул на колени, когда веревка обвила щиколотку. Одна за другой, они обвивали руки и ноги, не давая мне ни обороняться, ни просто встать на ноги. Боли почти не чувствовал, потому что все чувства были сосредоточены на ней. Я не мог отвести взгляда от Лиры. Кровь хлестала из её раны, окрашивая платье алым. Она плакала, отчаянно пыталась вырваться и кричала так громко, что закладывало уши.

— Идиоты! — раздался злой оклик Дорана. — Сказал же, быть с ней осторожнее.

Он вздёрнул Лиру на ноги, зажал ей рот рукой, прерывая полный безысходности крик. Видеть её в лапах этого ублюдка было выше моих сил.

— Отпусти её! — вновь попытался вскочить, дергал руками и ногами, пытаясь вырваться, пробиться к ней, спасти.

Но веревки натянулись лишь сильнее, вгоняя острые лезвия глубже в плоть.

— Деймос, — рассмеялся он.