Песнь личной служанки повелителя
Я — последняя из расы иллеми. Мой народ уничтожен, а жизнь — разрушена. Все, что у меня есть — воровское мастерство. Но слава удачливой воровки сыграла со мной злую шутку, и теперь мне предстоит вернуться в родную страну, к болезненному прошлому. Я должна стать прислугой во дворце, где могла быть королевой. На пути к своей цели я готова пойти на многое, даже стать личной служанкой Повелителя, предводителя гармонтов. Мужчины, с которым мы разделяем лишь взаимную ненависть. Но там, где в дело вмешиваются чувства, нет места холодному расчету Стихи песни: Ольга Кузнецова. Ранее книга называлась "Моя песня"
Наверное, я никогда бы не смог забыть эту песню, даже если бы попытался. Она все испортила, эта песня убила Ариэса, прежнего предводителя нашего народа и моего брата. Эта песня олицетворяла мою боль и ненависть.
— Вариантов много, — рассмеялся Доран, отвечая на мой вопрос. — Но поимка воров нам только на руку. У нас с десяток человек. Преступники. Все сойдут для внепланового ритуала.
— Да, — решил я, пряча медальон под одеждой. — Вечером проведём ритуал.
Все равно у нас нет выбора. Древу нужна энергия.
Глава 6
/Деймос/
Ритуал решили провести ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания. Доран ожидал меня у входа в зал Древа. Здесь стражники-гармонты охраняли с десяток связанных людей, с надетыми на их головы мешками и артефактами на шеях, напоминающими, скорее, ошейник. Этот артефакт обеспечит передачу Древу энергии жертвы. Кто-то скулил, кто-то принимал судьбу молча. Для себя я объяснял их смерти необходимостью.
Распахнув двустворчатые двери зала, я первым вошёл внутрь. Теперь здесь всегда царила полутьма. Черный скелет Древа поднимался к высоким сводам потолка, упираясь костлявыми ветками в стены. В ту ночь белоснежная листва опала, а на чёрных ветвях зацвели кроваво-красные цветы. В темноте они испускали лёгкое сияние, но не могли осветить весь зал. Ствол Древа обвивали цепи, которыми пристегнут будущие жертвы. Наручники на цепях содержали такие же камни, как на ошейниках пленных.
Взгляд привычно скользнул к провалу в полу. Корни срубили, чтобы снять с них тело Ариэса, но плиты так и не восстановили. Наверное, я просто не хотел забывать, отпускать воспоминания о великой ошибке гармонтов. Ариэс ушёл, пал жертвой алетерны принцессы, а на меня свалились последствия той ночи. Стоило девушке исчезнуть, как я запечатал Древо своей кровью, не намеренный, в отличие от Ариэса, подпускать в нему хоть кого-то. Позже выяснилось, что все иллеми беспричинно пали замертво и больше некому подпитывать Древо Мира.
Это были тяжёлые для меня годы. Гармонты признают лишь силу, и пришлось доказать, что я достоин занять место предводителя своего народа. После десятка тяжелых поединков я разбирался уже с жаждущим власти Дораном. Альв был уверен, что после захвата иллеми, взойдет на трон, женившись на принцессе Айлиране. Но все в тот день пошло не так. Иллеми погибли, судя по всему, добровольно ушли из жизни, а нам нужно было найти способ питать Древо Мира.
Зал по периметру оплетал полупрозрачный сероватый барьер. Выделялась лишь область письмен в виде пентаграммы — своеобразная замочная скважина. Пройти без вреда через барьер мог только я. Гармонты — прирожденные воины, но есть такие, как я, способные насылать проклятия с помощью крови. Вытянув из-под одежды артефакт-ключ, я приложил его к центру пентаграммы в барьере.

















