Пять лимонов на мороженое

Там быстро зашуршало-зашуршало, словно испуганные мыши кинулись врассыпную при приближении кота, потом стихло, зашуршало снова…

– И нечего там суетиться! – начальственно повысив голос, с уверенностью того самого кота, провозгласил Юра. – Попались, так выходите! Вы, значит, бездельничаете, а я должен из-за вас замечания от начальницы кол-центра выслушивать? Не выйдет! Я сразу понял, что вы здесь! Все почему-то именно сюда лазают, когда вместо работы непонятно чем занимаются! И главное, с кем вы непонятно чем занимаетесь! – В голосе Юры зазвучала горькая обида.

 – С каким-то немытым придурком! – И в этот момент слабенький лучик его мобильного выхватил из влажной темноты компрессорной… мокрое от пота лицо председателя правления.

– Константин Николаевич? – Юра от потрясения прекратил тискать клавиатуру, и экран мобильника снова погас. – Вы? Здесь? С… С Кисонькой? То есть Эллой Сергеевной? Но вы же старый! – Это был настоящий крик души.

– Я старый? – немедленно возмутился председатель.

– Не слушайте его, Константин Николаевич, он не то имел в виду! – немедленно откликнулась из мрака заботливая мама-бухгалтерша.

 – Юра, сейчас же извинись!

– Мама? Ты – здесь? – Юра сделал шаг вперед, входя в компрессорную. Вновь вспыхнувший лучик мобильника блеклым зайчиком запрыгал по комнате – четко очертив головы обоих учредителей, с любопытством заглядывающих внутрь из дверей в противоположной стене. – Петр Маркелович? Анна Викторовна? Что вы тут все делаете?

– Преступника караулим, – удовлетворенно заявил первый учредитель. – Значит, не вы сами, Наталья Ивановна, так ваш сыночек нас грабанул?

– Ничего подобного! – немедленно взвилась бухгалтерша.

 – Вы же слышали – он девочку искал! – и тут же добавила: – По служебной надобности!

Сева, скорчившийся в темноте у двери компрессорной, и наблюдающий эту безумную сцену с ощущением черного провала в душе, вдруг вскинулся и толкнул Кисоньку:

– Идет кто-то! Опять идет! Надо утихомирить этих идиотов! Салям! – в панике взвыл он.

Мгновенно среагировавший на приказ начальства Салям ворвался внутрь компрессорной и выхватив из рук у Юры светящийся мобильник, грозным шепотом зашипел-заорал:

– Затихли все! Преступник приближается! По местам!

– Не собираюсь я затихать! – Пылающий праведным гневом Юра, казалось, светился в темноте собственным светом.

 – Вечно вы сами наделаете, а потом других обвиняете – то маму, то теперь меня!

– Сыночек, прекрати кричать на Петра Маркеловича и Анну Викторовну! – немедленно запричитала бухгалтерша. – Они ни в чем тебя не обвиняют!

– Ну да – не обвиняют! Я же слышал! – упорно в полный голос настаивал Юра.