Пять оргазмов для карамельки

Стыдно от таких мыслей, щеки покраснели, ни с кем больше она точно не может себе позволить такое, только с ним. – Что такое, маленькая? Почему ты покраснела? Машина уже ехала по пустым дорогам, Иван разглядывал Машу, в салоне пахло сексом, возбуждением и страстью. Она не успела ответить, хотя хотела попросить, чтобы Иван остался с ней этой ночью, и на следующую ночь, да еще намного, много ночей вперед. Снова звонил телефон, но он даже не ответил. Доехали быстро. Заснеженный темный двор. Иван обходит машину, открывает дверь с Машиной стороны. Неожиданно подхватывает на руки, хлопает дверь, пищит сигнализация. – Вань? – Да, Карамелька. – Я хочу, чтобы ты остался. У меня. – Конечно, останусь. Он говорит так привычно, словно уже тысячи раз оставался у нее, словно они знакомы много лет, словно они пара, у Маши сердце замирает от счастья. Лишь у входной двери девушку опускают на пол, она открывает дверь, включает свет в прихожей, скидывает туфли. – Располагайся, я в ванную. Иван улыбается, эта безумная девочка свела его с ума за пять дней, нежная, отзывчивая, а сколько в ней страсти и огня. А козлина Альберт получит еще, если попробует подойти или обидеть его Карамельку. Телефон снова оживает в куртке, он так и остановился, успев снять только обувь и пройти мимо ванной на кухню. На экране знакомое имя, улыбается и отвечает на звонок. – Да, маленькая. Я тоже соскучился. Думал о тебе весь день. Почему ты не спишь? Уже за полночь. В это время Маша открывает дверь ванной, выглядывает, хочет позвать Ивана, попросить его принести большое полотенце, что лежит в комнате. Но замирает на месте, отчетливо слыша разговор. – Конечно, я приеду. Котенок, это шантаж. Точно болит? Сильно? Хорошо, я скоро буду. Целую тебя, малышка. Маша не стала дослушивать, что там дальше, тихо прикрыла дверь, сжала кулачки, поднесла к лицу. Мысли путались в голове, она не знала, что думать. Это что, получается, у Ивана есть девушка? Совершенно другая девушка, ЕГО девушка, которую он тоже называет «маленькая»? Он скучал и думал о ней весь день? Господи, как больно! Почему так больно? Залезла под душ, слезы катились по щекам, прижала руки к груди, там, где было больнее всего, старалась не всхлипывать и не начать рыдать в голос. – Маша,– в дверь заглянул Иван, но из-за мутного стекла душевой был виден лишь его силуэт, или это слезы мешают, – Извини, но я не смогу остаться, позвонили друзья, надо срочно увидеться, нужна помощь. – Да, хорошо,– Маша зажимает рот ладонью, чтобы мужчина не услышал ее всхлипы.– Захлопни, пожалуйста, дверь, как уйдешь. – Я позвоню, малышка, не обижайся. Он исчез, потом был слышен хлопок входной двери, Маша вздрогнула, спустилась на пол душевой и уже дала волю таким горьким слезам обиды, обмана и предательства.