Пятьдесят оттенков темного

Она оттеснила Ровену на второй план, а это означало, что задуманный Льюисом фильм принесет иные, не предвиденные им результаты.

Однако Льюис ничего не мог с этим поделать, ему оставалось лишь смириться с естественным ходом событий, иначе эксперимент утратил бы всякий смысл. Новый поворот сюжета требовал внесения изменений в распределение ролей. Главной героиней становилась не Ровена, а Харриет. Это беспокоило Льюиса, он понимал, что кинозвезда не согласится на второстепенную роль. Он вздохнул: у него складывалось впечатление, что на этот раз его надеждам не суждено сбыться, проект оказался на поверку чересчур амбициозным.

— Я хочу встать, отвяжите меня! — заявила Харриет.

— Ты разве еще не поняла, что твои желания не имеют никакого значения? — спросила Ровена, легонько касаясь рукой ее груди и следя, как реагируют на прикосновения соски.

— Льюис! — взмолилась Харриет.

Он рассеянно взглянул на кровать. Увиденное возбудило его, и он хрипло переспросил:

— В чем дело?

— Пожалуйста, отвяжи меня!

— Отвяжите ее! — приказал Льюис Крису и Ровене.

— Она должна понести наказание! — возразил ему Крис.

— Это понятно. Но пусть сядет. Нам нужен перерыв. И стяните с нее этот мокрый наряд, я хочу, чтобы все были голые.

— Я сама разденусь! — вмешалась Харриет, но ей этого не позволили. Отвязав ее, Крис и Ровена медленно сняли с нее кожаный костюм, вволю потискав ее при этом.

Харриет не дали встать с кровати, хотя ей этого и хотелось, а заставили сесть, скрестив по-турецки ноги. Ровена принесла вазу с фруктами — грушами, сливами и кусочками арбуза. Харриет взяла золотистую спелую грушу и впилась в нее зубами. Сок потек по подбородку, шее и ложбинке между грудями.

— Сначала доедим все до конца, а потом уже почистим перышки!

Он тоже сел, скрестив ноги, как и все остальные, и надкусил арбузную дольку. Сок обильно хлынул ему на бедра. Харриет с трудом подавила желание подползти к нему и облизать всего, от кончиков пальцев до головы."

"Ровена выбрала грушу нежно-розового цвета и начала откусывать от нее маленькие кусочки, задрав голову. Но сок все равно стекал у нее по подбородку к обнаженной груди.

Крис подсел к Харриет и принялся облизывать ей губы, нежно касаясь языком кожи подбородка, потом переключился на шею и стал похож на котенка, усердно вылизывающего блюдце со сливками.

У Льюиса началась эрекция, Крис вдруг стал ему ненавистен. Он почувствовал зависть и ревность, видя, как Харриет закрыла глаза от наслаждения.

Ровена заметила гнев в его глазах и едва не поперх нулась. Переведя взгляд на Криса, она увидела, что у него уже нетерпеливо подрагивает головка напрягшегося члена. Ровене вдруг стало страшно и одиноко.