Пикник на острове сокровищ

Сейчас Николетта откроет рот, и оттуда полетят ядовитые стрелы, но маменька неожиданно ответила:

– Ты нам не нужен! Добросишь до магазина, и адью!

– Назад можно и такси взять, – воскликнула Сонечка.

– Потом разберемся, – заявила Николетта. – Пошли, Вава, сколько можно тебя ждать, я в шубе! Жарко ведь!

– На улице чудесная погода, – напомнил я, – тепло, солнечно, меховая доха тебе ни к чему!

Николетта скривилась.

– А меня знобит! И потом, манто не из целиковых пластин, оно связано.

– Как это? – удивился я.

Николетта махнула рукой, а Сонечка, надевая красивое черное пальто, воскликнула:

– Очень просто! Берут шкурки, обрабатывают их особым образом, потом нарезают на полоски и вяжут на специальных спицах. Получается легкое изделие, его можно даже летом надевать.

– Но зачем такие сложности? – недоумевал я. – Не проще ли купить трикотажную куртку?

Сонечка засмеялась, а Николетта воскликнула:

– Ну, что я тебе говорила, детка? Вава просто первый день творения. Подожди, ангел мой, сбегаю за носовым платочком.

Повернувшись на каблуках, Николетта испарилась, Сонечка улыбнулась и, поправив длинную белокурую прядь, сказала:

– Похоже, мама вас обожает! Только и разговоров о сыне! Вы, оказывается, писатель?

Я начал судорожно кашлять, а Сонечка, наивная душа, продолжала:

– Николетта рассказала мне о вашей книге. Очень, очень интересный сюжет. Прямо дух захватывает, я чуть не разрыдалась от жалости к вашей героине. Как ей не повезло с мужем! Мерзкий занудливый старик! Ясное дело, Анна не выдержала и полюбила молодого, красивого военного! Изменила мужу! Впрочем, что тут особенного! Да и чего этот супруг хотел со своим возрастом и брюзгливым характером? Зачем вы сделали так, что она призналась? Бегала бы к любовнику тихонько. А то ведь никакого счастливого конца! Бросилась под поезд! Ужасно! Я бы на такое не решилась! Хотя… Каренин у жены сына отнял… Нет, вы дико талантливый! Надо одному человечку слово замолвить, вполне вероятно, что он захочет снять фильм по вашему роману.

На секунду я замер с открытым ртом, забыв о кашле, но тут из спальни Николетты раздался крик:

– Ваня, помоги, не могу открыть ящик!

Я помчался на помощь.

– Который из комодов заклинило? – деловито осведомился я, влетев в душное, застеленное коврами помещение.

Николетта приложила палец к губам:

– Тсс.

Я оглянулся и шепотом поинтересовался:

– Что стряслось?

Маменька округлила глаза.

– Специально позвала тебя сюда! Господь услышал мои молитвы! Знаешь, кто такая Сонечка?

– Дочка Розы, сестры Фани, подруги Зюки…

– Ее фамилия Моргенштерн.

– И что?

– Вава! МОРГЕНШТЕРН! Понимаешь?

– Насколько я помню из курса немецкого языка, – забубнил я, – морген – это утро, а штерн – звезда, утренняя звезда, очень красиво!

– Дурак! – выпалила маменька.