Пикник на острове сокровищ

– Конечно, – закивала наивная дурочка, – Нико человек ответственный, вот и тянула воз, терпела унижения, иногда побои, голодала, но вывела мальчика в люди, не бросила его после кончины отца, выучила в институте, пристроила на работу и до сих пор подсовывает ему деньги, отрывает от пенсии, отказывает себе во всем! Дядя Володя заплакал, когда она призналась ему, что мечтает о простой золотой цепочке! Ясное дело, он схватил Николетту в охапку и…

– …скупил для бедняжки весь магазин, – договорил за нее я.

– Ваня! А ты бы поступил иначе? – укоризненно осведомилась Сонечка. – Знаешь, дядя Володя последнее время стал такой грустный, ему просто не о ком было заботиться. Ну не покупать же бывшим женам по третьему дому и восьмой машине! Ладно бы семь лимузинов, это хоть как-то оправданно: в понедельник едешь на «БМВ», во вторник на «Мерседесе», но восьмой-то куда девать? Нонсенс! А тут Нико! Несчастная! Бедная! Со стертыми в кровь от вязания пальцами! Эта убогая квартирка! Автомобиля у нее нет! Сын… ну ладно, оставим эту тему!"

"Я слушал Сонечку и, как пловец на дальнюю дистанцию, внимательно следил за своим дыханием: вдох–выдох. Наверное, регулярное поступление кислорода в мозг сделало мой ум острым. Минуточку! Николетте на жизненном пути попался очень богатый дядька. Значит, теперь о маменьке будет заботиться муж! Это ему придется терпеть ее истерики и капризы. А еще Николетта оставит мысль о женитьбе сына на Сонечке, она вообще перестанет вешать на меня ярмо брака. Боже, я свободен!

– Ваня, – вещала тем временем Соня, – конечно, ты можешь встать в позу, но учти, дядя Володя настроен серьезно, он…

– Сонечка, – перебил я глупышку, – разрешите поцеловать вас? По-родственному, в щечку. Мы же теперь… э… если Владимир Иванович вам дядя, то Николетта тетя, а я… кем вам прихожусь я?

– Двоюродным братцем, – хихикнула девушка, – кузеном.

– Вава, – заорала Кока, протягивая мне тарелку с куском бисквитного торта, – скажи, ты счастлив?

– Очень! – с жаром воскликнул я. – До такой степени, что даже готов съесть этот оковалок!

Остаток вечера я, мучаясь изжогой, провел у двери квартиры Юрия. Неля не соврала, ни дом, ни обшарпанная створка совершенно не соответствовали мужчине столь импозантного вида. Трофимов в день фальшивых похорон Егора щеголял в дорогом костюме от пафосной фирмы, а на его пальце посверкивал тяжелый перстень, на мой взгляд, вульгарный. Сильной половине человечества не пристало украшать себя каменьями, эту слабость лучше оставить нежным дамам. Но я не настроен обвинять Юрия в отсутствии вкуса, просто отмечаю: если ты имеешь дорогие вещи, то, скорей всего, и живешь не в грязной норе, но в отношении Трофимова это правило не сработало.

В полнейшей тоске я мерил шагами крохотное пространство.