Пятьдесят оттенков синего

– Знаешь, я бы не удивилась, если бы ты сказала, что Алексей отстраненный, холодный и немного высокомерный. Однако твоя характеристика любопытна."

"Отстраненный? Холодный?! Это он-то? Ну, может быть, высокомерный… Хотя, скорее всего, заносчивый и самовлюбленный.

– Ну, если вы так говорите…

Мария кивнула каким-то своим мыслям и продолжила рассуждать:

– Алексей всегда несколько рассеянный. Удивительно, откуда у него дома такая чистота.

– Действительно, просто удивительно, – пробормотала я.

– Знаете, я хочу вам кое-что показать. Конечно, благодаря новейшим технологиям сейчас все файлы хранятся в электронном виде, но я сделала фотографии для всей семьи и на бумаге.

Поднявшись из голографического кресла, Мария двинулась к шкафам и замерла.

– А я ведь и не знаю, где они у него лежат… – грустно заметила она.

– В нижнем правом ящике, – автоматически ответила я и прикусила язык.

Но Мария, словно ничего и не заметив, попросила меня их достать.

Весь следующий час она подробно рассказывала историю их семьи, порыкивая на сына, периодически пытавшегося нас прервать. Я могла уже написать биографию семьи Уотерстоун, когда мой начальник, в очередной раз войдя в комнату мрачный, словно маньяк, сообщил, что мне пора домой.

– Алексей, нельзя так бесцеремонно выпроваживать родителей и девушку.

– Мама!

– Хорошо-хорошо. Надеюсь еще с вами поболтать, Алена.

Я улыбнулась и кивнула, так как ничего против этой удивительной женщины не имела. Ее сын – это другое дело!

Едва Мария отключилась и голограмма исчезла, драг повел меня вниз. Какой чуткий и культурный мужчина.

– Я молчала, как могла, – решила довести до него я.

– Угу, особенно с фотографиями, – рыкнул начальник. – Зато мама не молчала!

Отчасти я могла понять Уотерстоуна. Мне тоже было бы неприятно, если бы историю моей семьи, а значит, и мою в том числе, рассказали во всех подробностях постороннему человеку. Но он же сам виноват!

– Прекрати вести себя так бесцеремонно! – выдернула я локоть из его захвата.

Уотерстоун глубоко вздохнул, сдерживаясь.

– Просто помолчи, ладно? И конечно, если ты против уходить и хочешь остаться со мной на ночь…

Я не дослушала и, словно за мной гнались злые диплодоки, выбежала из дома.

Когда я, раздосадованная и уставшая, вернулась домой, то обнаружила в квартире Акару, почти полностью обжившуюся. Вещи подруги были частично распакованы, а сама девушка что-то читала с коммуникатора. Ох, а я и забыла, что разрешила ей пожить у меня.

– Привет! Я заказала поесть.

Ну, хоть какая-то польза от гостей. Упав на кровать, я раскинула руки и прикрыла глаза. Хотелось уехать куда-нибудь за множество планет, поселиться в глуши и жить дарами природы. Там-то не водятся синие драги.