Пилот

Тяпну пару раз за икры, для профилактики, и отпущу…

– Сказано тебе – нельзя его грызть! И что тебе неймётся? Идёт мужик, ни на кого не кидается, зачем его грызть? Сказано тебе – фу, значит – фу!

– Ну, смотри сам… Но если он выступать начнёт, только свистни. Махом угомоню…

И умчался вперёдсмотрящим.

– Самолёта в ангаре не было. Самолёт стоял на стоянке. Дверь в пилотскую кабину была распахнута, законтрена растяжкой. А из-под приборной панели торчала голубая задница синьора Чезаре.

– Аве Цезарь!

Задница волнообразно заколебалась, подалась назад, из под панели вынырнула седая голова, расплылась в радостном ""чиииз"" и сеньор спрыгнул на бетон.

– И вам не болеть – поздоровался он с нашей компанией. А с кирией Катериной поздоровался отдельно, приложив руку к сердцу, совершив лёгкий поклон и шаркнув ножкой.

– Моё почтение, кирия Катерина, счастлив Вас видеть!

– Взаимно, Чезаро. Знакомься – это Александер, он будет инструктором у господина Рюдж-ник-офф.

– Бон джёрно, синьоре Александер. Бон джёрно, синьоре Витали.

– И вам не болеть! – отозвались мы с Сашкой.

– Самолёт в порядке, к полёту подготовлен. Только заправить осталось – доложился Чезаре.

– Dio ti salvi Santa Maria Vergine Immacolata, caro signore, Cesare. Да хранит тебя пресвятая непорочная дева Мария, уважаемый синьор Чезаре. Видать давненько синьора Чезаре здесь и таким образом не благодарили, ибо в столбняк впал уважаемый синьоре. Не ожидал он от меня подобного. Я-то для хохмы выучил и ляпнул, а он, вишь ты, как близко к сердцу принял. Нет уж, тут на диком западе, поосторожнее шутками надо шутить… такой юмор тут неуместен. ""Такой хоккей – нам не нужен""! Мда…уж."

"Саня не обращая внимания на мои выверты, внимательно оглядел ""Караван"" снаружи и с сеньором разговор затеял. На немецком, что характерно. Даже завидно, все люди как люди, общаются между собой свободно и легко, невзирая на национальную принадлежность, и только я ни бе ни ме. Вот кто мне мешал, ну, хоть бы аглицкий выучить. Если по уму, то три месяца попыхтеть всего-то, и хоть на бытовом уровне, а всё ж трендел бы. Бездарность ленивая!

Саня ко мне обернулся и пальчики плотоядно потёр -

– А предъявите-ка документики, гражданин хороший! И на ероплан и на себя лично! Кто вы сей есть, в авиационном смысле?

– И паспорт проверить не забудь, и свидетельство о рождении тоже. А ещё комсомольский билет с меня потребуй и уплату взносов проверь. Немчура несчастная.

– Орднунг, есть орднунг! Гони бумаги, славянин.

– Яволь, херр хауптман! – и поплёлся я к машине за сумкой с ноутом, в которой документы держу. Принёс, вынул, рассортировал и предъявил.