Пилот

Наконец и оно сыскалось в дальнем конце коридорчика. Напротив ванной комнаты. Комната просторная, ванна в ней старинная на лапах львиных установлена, большущая, меднолитая. Водогрейка газовая рядышком. Осмотрел я суперкомфорт этот, роскошь эту запредельную и дверь напротив отворил. То, что нужно. Зашел я нужное мне помещение, воздал ему должное, ручки и мордочку сполоснул под краном, и на двор путь искать взялся. Отыскал дверь на двор и Сашку там увидел. Сашок уже тоже встал, во дворе у колонки обливался. Колонка на скаважине стоит и глубинный насос с гудением воду подает наверх. Вот он под водой холоднючей и плескается. Занял я очередь на помывку и оглядываться стал. Сурьезный домик дядь Дима себе забабахал! Из крупного дикого камня сложен, двухэтажный, длинный да широкий. Под черепицей красной. Крепостного типа строение, и на вид – не новое. С одной стороны дома – море, с другой сад оливковый. Виноградник и огородик небольшой с овощной культурой всяческой. Вся усадьба стенкой каменной обнесена, из того же дикого камня. На века построено. Если, конечно, пушками не ломать. Ухожено все, чистенько. Видно, что не баре живут. Поравилась мне усадебка, и домик тоже понравился. Колоритно!

Наплескались мы Александром, полотенчиком его вытерлись, и тетушка Маша во дворе объявилась. Лет ей на вид, так примерно сорок – сорок пять. Юбка простая на ней и, я бы сказал – кофточка, темно-синие. Голова платком синим покрыта. Ну как у нас почитай. Поманила нас. Пора, мол, к столу, дорогие наши авиаторы. Отведать, что Бог послал. И нас на веранду открытую повела. Там где дядя Димитриос в ожидании томился. Понравился мне мужик этот. Глаза карие, умные. Веселые. Смотрит приветливо, открыто. Сам черный от загара и природы, сухостойный такой, руки узловатые, мозолистые. Сильные. Мощный дядька.

Господь не поскупился. Длинный стол, за который человек тридцать усадить можно тарелками большими заставлен и парочка кувшинов стоит. Литра по три кувшинчики. Кефаль жареная, еще какие-то рыбные и море продукты деликатесные, сыр козий домашний, салатиков овощных прорва на маслице домашнем, оливковом, ну и винишко, тоже свое. То самое. ""Ариусиос"" достопамятный мне! Я его влёт, по запаху определил. Не пробуя даже. Всколыхнулись воспоминания счастливые, нашел я Катюшу глазами. Она на меня смотрит, как я носом запахи ловлю, улыбается улыбкой лучистой, глазищами сияет. Губками причмокнула, как будто поцеловала меня воздушным путем. И засмеялась весело. Тут и Чезаре появился, чезарят привел. Те накупаться уже успели, оголодали оглоеды, и на стол штурмом пошли. Рыкнул на них счастливый падре, притихли на минутку деточки бедовые.