Пилот

Нет ноги бараньей! Передней левой! Ушла в самоволку! Правая половина овечки пока в мешке, на высокой ветке висит. Заднюю левую Сашка пластает из рук не выпуская. А моя, передняя левая – ушла в сторонку за камушки. И потрескивая косточками, в Морса так и норовит поскорее забраться! Слиться с ним в единении. Это хорошо, что я с неё почти всё мясо срезать успел. На позвоночнике немножко оставалось.

– Эй ты!! Раб желудка перепончатолапый! Где нога?

– Какой нога?! О чём вы это, кириэ, со мной беседуете?!

– Левый! Овеческий!

– Нет. Что-то не упомню! Не пробегал!

– Монморанси! Да ты – вор!

– Господь с вами, кириэ, честного маленького фокстерьера обидеть всякий норовит! А второй ножкой не угостите? Ну, хоть тем, что от неё осталось. На первой косточки нежные, сладкие, мягонькие оказались, и даже маленько мяса! Но, крайне мало!

– Вот! Признаёшься, воррюга?!

– В чём, простите?

– Сожрал ногу! Украл и сожрал!

– Ой, ну что вы! Она сама пришла и отдалась мне без остатка. Можно даже утверждать под присягой – она в меня силой проникла. Я на неё рычал, лапами отбивался, но, увы, не преуспел. Теперь вот, придётся переваривать. Такая настырная нога, жуть!

Часам к семи, работы домашние у хозяев оказались все переделаны. А у нас с Шуриком, мяско промариновалось. На берегу мангал из камней сложенный углей набрал, и пригласили мы общество на посиделки. С шашлыками на фоне моря и прибрежных скал. Шампуры я собой из Тюмени ещё прихватил, два десятка. Вещь первой необходимости. Мало ли где нужда в них случится? Вот и пригодились шампурчики.

Как поспела первая партия, выпили все вина за сегодняшний мой успех несомненный. Катя речь сказала о моём пилотском таланте. И до шашлыков дело дошло. Мы с Саней пример подаём, на шашлык дуем, обжигаемся и слюной захлёбываясь, зубами его с шампуров рвём, как волки голодные. Славные удались шашлыки. Понравилось нам. Покивали мы народу поощрительно. Мол, плиз! Чезарята по нашему примеру прямо с шампуров трескать ринулись. Бедные, голодные детки. Остальные переглянулись и вслед за чезарятами тоже осмелели.

Распробовали они наше произведение, винцо в ход пошло. И поехало. Только Морс грустил, под зад коленкой получив, и держался в безопасном отдалении. Мечтал он там. Когда второй комплект созрел, я, винца принявши, подобрел, из мешка отходы шашлычного производства вынул и снизошёл до паразита:

– Лови, уж! Жулик прохиндейский!

– А пинаться не будешь? Чо-то ты сразу такой добренький стал?!

– Ладно уж. С обиженными знаешь, что бывает? Бери, пока дают!"

"Морс легко вынул из воздуха пролетавшую мимо мосолыгу, и ушёл общаться с ней за скалу крутую. Пока не отняли. А дядечка Дима, разгорячённый шашлыками и дорогим вином, вдруг поинтересовался моими планами в отношении любимой племяшки.