Пираты. «Скат» принимает вызов
Для группы морского спецназа «Скат», которой командует Андрей Торин, война – обычная, рутинная работа. Им не привыкать смотреть смерти в лицо. Вот и сейчас, когда командование отдало приказ найти исчезнувшее норвежское судно, перевозившее важный фармакологический груз, морские бойцы приступили к сборам несуетливо и внешне совершенно спокойно. Но это только внешне. Каждый из них прекрасно понимает меру своей ответственности. Ведь пропавший груз можно использовать как сырье для производства наркотиков – а стало быть, к исчезновению судна наверняка приложили руку совершенно безжалостные, «отмороженные» пираты. Обнаружить «норвежца» удается довольно быстро, но часть груза морские бандиты успели увезти в неизвестном направлении…
Торин сдвинул на глаза прибор ночного видения и тихо двинулся от берега в заросли. Метров через двадцать на открытом берегу реки он увидел три полуразрушенных строения из камня и дерева. Вся площадка была усыпана камнями и покрыта редкими кустами. Чуть дальше поднимался скалистый останец. Между ним и рекой джунгли как бы расступались, оставляя чистый и относительно ровный участок суши размером примерно двести на четыреста метров.
Встав за крайними деревьями, Торин подозвал свою группу.
– Проверить связь, – коротко приказал он.
Пока группа проверяла свои индивидуальные средства связи и укрепляла микрофоны и наушники на головах, Торин продолжал рассматривать строения. Никакого движения заметно не было."
"– Горб, остаешься на месте, – приказал Торин, – ведешь наблюдение и докладываешь обо всех изменениях.
– Понял, – ответил Горбачев.
– Глаз, скалу на задах видишь?
– Вижу, – отозвалась Ирина.
– Выходишь на скалу и занимаешь позицию. Если там часовые, то снимешь.
– Поняла, – ответила Веденеева.
– Всем запоминать, – снова заговорил Торин. – Мы на юге. Ближайшее к нам строение – номер один; следующее, ближе к реке, – номер два. Ближе к скале – номер три. Я обхожу лагерь с востока на север. Без моей команды не стрелять. Всё, пошли.
Горбачев устроился между двумя валунами и стал наблюдать за лагерем. Торин с Веденеевой бесшумно скрылись в темноте. Ирина двигалась хорошо, и Торин мысленно ее за это похвалил. Они прошли метров сто, когда Торин заметил в лагере движение.
– Горб, это Дед, – позвал Торин, – на востоке двое. Стоят, похоже на ночной патруль по лагерю.
– Понял, – отозвался Горбачев, – но я их не вижу.
Пройдя еще немного и поравнявшись со скалой, Торин сделал Веденеевой знак выдвигаться вверх на свою позицию. Ирина скрылась в темноте. Несколько минут ничего не было слышно, но Торин решил подождать на всякий случай. Веденеева могла неосторожно нарваться на часового на скале, тогда ему придется ее прикрывать. В этом случае из лагеря наверняка кинутся на шум. Может быть, там и кидаться-то некому, подумал Торин, оставили человека два-четыре на всякий случай, а я огород горожу. Но лучше было перестраховаться, потому что в лагере могло запросто оказаться не два-четыре человека, а на порядок больше. Кто-то же должен осуществить погрузку. Если за грузом придут по реке с берега океана, то вряд ли с грузчиками. Нет, в лагере должно быть больше людей, решил Торин, я правильно поступаю.
Сверху на скале раздался чуть слышный шорох, затем скатился маленький камушек.
– Дед, это Глаз, – послышался голос Веденеевой, – здесь «минус один», я на позиции.
– Понял тебя, – отозвался Торин, – что в лагере?
– На берегу еще двое.
– Принял, наблюдай, – приказал Торин и двинулся дальше в обход лагеря.
