Пираты. «Скат» принимает вызов

– Ребята, не все потеряно, – сказал Торин, – у нас есть неплохие шансы. Сигнал с маяка пропал почти три часа назад. А военные зафиксировали потопление лодки тридцать минут назад. Это значит, что после потери сигнала лодка была еще на плаву. Факт всплытия деревянного хлама и солярки наводит меня на мысль, что это имитация гибели лодки.

– Вы думаете? – неуверенно спросила Веденеева.

– Уверен. И вообще, – заявил Торин, – хватит дрыхнуть. Давайте смените нас, а то ваш командир устал и тоже не против вздремнуть.

Корнеева подняли с его постели на ящиках уже вечером. Неразговорчивый и угрюмый малаец повел пленника в командную рубку. Бородатый смотрел на «американца» с нескрываемым удовольствием.

– Ну что, бизнесмен, – подмигнул капитан, – сейчас мы всплывем на поверхность, подышим свежим морским воздухом, заодно и поговорим о твоем выкупе. Ты же хочешь еще раз ощутить твердую землю под ногами?

– Я же согласился, – с надеждой в голосе ответил Корнеев. – Только согласится ли мой компаньон? Вы запросили очень большую сумму.

– Не скромничай, американец. Если вы собрались открывать туристический бизнес в Малайзии, то кое-какие денежки у вас водятся. В крайнем случае, займет у партнеров, а ты потом вернешь долг.

Лодка дернулась всем корпусом из стороны в сторону, а затем Корнеев ощутил мерное покачивание. Значит, субмарина действительно всплыла на поверхность. Капитан кивнул Корнееву, чтобы тот следовал за ним, и направился к лестнице, на которой один из матросов открывал верхний люк. Наверху Дмитрий Сергеевич вдохнул свежий вечерний воздух. Солнце уже спускалось за горизонт, и по поверхности океана протянулась яркая дорожка к заходящему солнечному диску. Корнеев оглянулся по сторонам. Если солнце садится на западе, то сзади – юг, а там виднелись темные верхушки каких-то гор. Что это может быть, попытался предположить Корнеев, все еще Малакка или какие-то из островов Индийского океана?

– Возьми мой телефон, американец, – предложил капитан, когда матрос спустился в лодку и они остались наверху вдвоем. – Звони своему другу, а потом я с ним поговорю.

Корнеев взял телефон, театрально вздохнул и стал набирать телефон Торина. Голос у Андрея Петровича был заспанный.

– Андрэ, это я – Корни, – заговорил Дмитрий Сергеевич по-английски, когда Торин отозвался. – Узнаешь меня?

– Дима, ты? – взволнованным голосом спросил Торин, затем уже спокойнее и тоже по-английски спросил: – Ты где?

– Я живой, Андрэ, и здоровый, а с тобой тут хочет поговорить один человек. Передаю трубку.

Зажав трубку рукой, Торин рявкнул Горбачеву, чтобы тот начал пеленговать номер абонента. В трубке послышался незнакомый голос, говоривший по-английски с чуть заметным арабским акцентом.