Пёс императора

Когда я закончу расследовать дело о заговоре против императора, ты выйдешь за меня?

Глаза у Кэт полезли на лоб, и дышать она перестала вовсе. И не отвечала ничего секунд пятнадцать, глядя на Гектора так, словно увидела спустившегося с неба Защитника.

– Мне повторить? – поинтересовался он иронично и, чтобы привести девушку в чувство, опустил ладонь с ее талии на бедро. – А то ты, кажется, не расслышала.

– Рас… Я…

– Можешь ответить не сегодня и даже не завтра. Думай хоть до окончания расследования. Я просто решил озвучить вопрос.

Кэт кашлянула, опустила на мгновение глаза, а потом, подняв их вновь, тихо поинтересовалась:

– Вы правда этого хотите?

– Правда.

– Но…

– Кэти, детка, – Гектор засмеялся и покачал головой, – не надо никаких «но». Либо «да», либо «нет». И не обязательно сегодня, можно…

– Да, – перебила она его. – Если вы правда этого хотите – да. Тут и думать не о чем.

– Не о чем? – Дайд шутливо поднял брови. – А как же Роджер?

Кэт насупилась, сразу став похожей на маленькую девочку, и у Гектора защемило в сердце. Защитник, ну какое ей замужество, тем более – главный дознаватель Альганны… На что он ее обрекает?

– А Роджер пусть идет к демонам.

"– Я понимаю. И вот еще что, Кэти. Никому ничего не говори до окончания расследования. Я скажу своим родным, но больше…

– Разумеется. – Она важно кивнула. – Ни одной живой душе не скажу. Честное слово.

– Очень хорошо. – Гектор поцеловал свою новоиспеченную невесту в щеку и отпустил ее, отсев на прежнее место. – Давай теперь к делу. Я вчера просил подготовить мне документы на мужское имя. Сделала?

– Да, конечно, – ответила Кэт, почему-то вновь смутившись.

Через полминуты Дайд понял, отчего девушка так смущалась – на удостоверении личности и корочке Дознавательского комитета значилось имя Джона Эйса.

– Джон Эйс? – спросил Гектор изумленно, поднимая голову и изучая розовое лицо секретаря. – Кэти?!

– Ну, вы сказали – любое имя. Так моего отца звали, и я подумала…

– Ах вот оно что. – Дайд фыркнул. – Что ж, принимается. Только обещай мне одну вещь.

– Какую?

– Обещай, что никогда и ни при каких обстоятельствах ты не будешь называть меня папочкой.

Пару секунд Кэт молчала, удивленно хлопая ресницами, а потом громко рассмеялась, закрыв рот ладонью, и глаза ее радостно светились.

Следующие несколько часов Гектор разговаривал с сотрудниками первого отдела по поводу происходящего в Императорском театре, изучал отчеты третьего отдела и слушал доклад по арестованным подозреваемым, в том числе по Арвену Асириусу. Тот, как оказалось, полдня терпел и не просил помочь ему зажечь оставленную Дайдом сигару, но потом все же не выдержал. И это было отлично.