Вечная Война. Книга VII (СИ)

 — Это твоя парафия! И, вообще, когда уже свадьба?

— Что? — немного ошалела Принцесса.

— Ну все уже спаровались! Одна ты неприкаянная ходишь! — хмыкнул я. — Может тебе помочь?! Хочешь, найдем тебе жениха? Выбирай! Раса, возраст!

Принцесса странно на меня посмотрела, протянула руку и высыпала кристаллы в нагрудный карман моего комбинезона, резко развернулась и ушла.

— Ну ты дура-а-ак! — протянула Гадюка.

— Чёйта? — удивился я.

Гадюка покачала головой и тоже развернулась, и ушла. Никогда я не пойму этих женщин! Ладно, не до них! Трудные времена требуют нестандартных решений! Как там у классиков было? Ловля «на живца»?"

"Интересный фактик: Имен дочке и сыну Клоуна и Гадюки так и не придумали. Непонятно с чем это было связано, но ни одно из существующих в природе имен просто не «прилипало» к этим «детям Индиго». Гадюка нервничала и переживала, а Клоун относился к этому философски. «Песдюк» и «Принцесса» — это были два кодовых имени на которые детишки вполне отзывались, чем дико бесили мамашку и вызывали гордую отеческую улыбку у папашки.

Глава 22

Огромный военный корабль, венец творения человеческого разума, продирался сквозь вакуум Космоса по каким-то своим, только экипажу известным, делам. Радарные установки «слушали» пространство, здоровенные стволы главного калибра слегка подёргивалась в поисках вероятного противника. Корабль жил своей кибернетической жизнью, смертоносный и готовый к любым неожиданностям.

Темное тело гигантского корабля вышло, наконец, из тени огромного газового гиганта и тёмный корпус осветился лучами местного солнца. Вся смертоносность и загадочность корабля спала разом. Огромная смертоносная машина войны оказалась выкрашена в нежно-розовенький цвет, как будто кто-то насмехался над космическим монстром, созданным для войны и разрушения.

Хотя, уже некоторое время в Галактике перестали смеяться над этим цветом. У кого-то он вызывал приступ неконтролируемой паники, смешанной с резким энурезом, а у кого-то чувство гордости и защищенности. Всё зависело от того, на чьей стороне был розовенький флот в данный момент.

А если посторонний наблюдатель заглянул бы внутрь корабля — он бы офигел еще больше. Вместо тысяч высококвалифицированных членов экипажа, счастливчиков, кто смог попасть на это совершенное орудие убийства, из-за широкой спинки капитанского кресла торчала тоненькая детская ножка, подергивающаяся в ритме какой-то веселой песенки, а тонкий девичий голосок тщательно выводил высокие ноты.