Вечная Война. Книга VII (СИ)

Изображение на экране напомнило мне корову Маню в деревне у бабушки, которая раздражённо обмахивалась хвостом, отбиваясь от надоедливых слепней. Так и Боевые Платформы Ксеносов отстреливались от моего «москитного флота», пытаясь добраться до своей главной цели — огромного и розового «ЧУПА-ЧУПСА»!

Мы приближались к нужному Конусу в облаках вспышек и огня, слева и справа взрывались торпеды, сбитые огнём ПВО, разок даже нас тряхнуло, задев по касательной, но мы приближались. Всё ближе и ближе к нашей цели. И у меня всё еще было внутри ощущение, которое толкнуло меня прилететь в эту ловушку. Ощущение, что я всё делаю правильно. И что, как говорит Сергеич: «Враг будет разбит, победа будет за нами!». По крайней мере, я очень на это рассчитываю!

Я улыбнулся и затянул:

… Нас точит семя орды,Нас гнет ярмо басурман,Но в наших венах кипитНебо славян!!!..Я прервался, чтобы отхлебнул еще немного из фляжки и с удивлением обнаружил, что песню кто-то продолжает петь. Обернулся и увидел суровые рожи Бибы и Бобы, которые очень сосредоточенно, гулким басом, вытягивали:"

"… И от Чудских берегов,до ледяной Колымы,все это наша Земля!Все это Мы!!!..Ну надо же! Похоже, у меня всё-таки получилось создать Вечную Империю. Если у меня даже неведомые громилы из дальних далей вместе со мной поют «Алису», направляясь в безнадёжную битву! Хотя… Кто сказал — безнадёжную?!! Хе-хе…

Интересный фактик: Илай не является дебилом, даже если иногда он ведет себя так. Всё-таки он не любит стратегии, да и свой боевой опыт он конкретно подзабыл. Остаётся у него что? Интуиция и удача! А еще: Слабоумие и Отвага! Не так уж и мало, на самом деле. А в сочетании с русской кровью это всегда даёт неожиданный, хоть и не всегда положительный результат. Ах да, есть же еще «Розовенькая Особая» и мантра: «А хули нам!». Если бы Илай был персонажем компьютерной игры, его противники могли бы пожаловаться на него за читерство…

Глава 13

Взрывы… Взрывы… Взрывы… Удар!!! Тряска! Тряска!!! Остановка!!! Мы врубились в бок Конуса, пробили несколько перегородок и застряли в его толще. Ну вот, кажется, мы умудрились не сдохнуть на подлёте.

Сзади зашипела пена, закупоривая проход и отрезая путь к отступлению, откинулись борта… Ну, надо же! В кои-то века мы не вверх ногами влетели!

— Поезд дальше не идет! — радостно заорал я, хлопая по бляшке ремней, освобождаясь от них. На меня накатило какое-то радостное предвкушение подступающего праздника. То ли Розик в «Императорскую» что-то намешал, то ли я соскучился по лихим кавалерийским наскокам, засидевшись в тылу и пустив корни.

Всё ближе и ближе подступал тот момент, когда мне, наконец, придётся делегировать полномочия. Усядусь на свой Трон из Черепов и буду нести разумное, доброе, вечное чужими руками. И смысл жизни будет потерян.