Пиратские войны

Только эскимосам посчастливилось, успели вырваться из наших крепких, дружественных объятий, укрылись за Беринговым проливом и не спились. А буряты, монголы, финны — тоже наша работа! Теперь они собратья по несчастью, и наш, русский след в их генофонде неизгладимо запечатлелся на веки вечные. Повезло Маньчжурии — не попала она на сотню лет в зависимость от России, а то сейчас бы в Китае жили не миллиард с лишним работящих и тверезых людей, а гораздо меньше и все поголовно пьющие.

Глава 22

ПРИЗОВАЯ СТРЕЛЬБА, ИЛИ ПАРИ ПО-РУССКИ

Нетвердо стоя на ногах и опираясь ладонями на орудие, пьяный Худойконь некоторое время громко матерился, пытаясь сосредоточиться и сфокусировать зрение.

Затем, выговорившись, он словно немного протрезвел.

— Молодой граф! Ну и где эти азиаты, в которых я должен попасть на спор? — усмехнулся Кузьма. — Ставлю вот этот мой любимый изумруд, что любого, кого укажешь, граф, уничтожу третьим выстрелом! А что ты поставишь на кон? Твою долю жемчуга! Идет?

— Согласен! — легко согласился полковник и потянул за собой казака на «Кукарачу», пока тот не передумал стрелять.

Сергей подкинул на ладони изумруд, посмотрел оценивающе на свет и положил его в шапку казака.

Худойконь подошел к ближайшему носовому орудию, небрежно пнул его сапогом и гаркнул:

— Граф, заряжай! Живо! Пока кураж не пропал. Строганов вздохнул, работа предстояла нелегкая, но делать нечего, уговор дороже денег! Серега забил в пушку пороховой заряд, ядро и весело отрапортовал:

— Готово!

Атаман запалил фитиль, припал к пушке, выбрал цель, выверил наводку и доложил:

— Готов! Стреляю по одинокой лодочке, вон той, в которой гребут два раненых китаезы.

Сергей кивнул в знак согласия и скомандовал, энергично махнув рукой:

— Пли!

Первый выстрел получился с большим недолетом. Азиаты поняли, что на корвете о них вспомнили и хотят утопить. Превозмогая боль, они налегли на весла и принялись грести изо всех сил. Кузьма крякнул от досады на столь явный промах и с неудовольствием прикрикнул на полковника:

— Добавь заряд, раззява! Специально не доложил пороху? Желаешь заполучить мой изумруд? Признавайся!

Серж искренне возмутился:

— Зачем ты так говоришь? Обижаешь, я все делаю по-честному.

Следи и говори: много, мало, еще доложить чуток или не надо.

Атаман придирчиво, насколько позволяло его состояние, следил за процедурой заряжания, потом прицелился и приготовил фитиль.

— Командуй, полковник!

— Огонь!

В этот раз получился небольшой перелет, и ядро упало правее обстреливаемого сампана.

— Дьявол! Переборщил!

— Сам виноват, — огрызнулся Строганов, войдя в азарт человека, заключившего пари.

В мыслях он действительно уже видел себя обладателем редкого по красоте изумруда.