Пиратские войны

Дальнейший полет Серж помнил смутно, потому что практически потерял сознание и все происходящее вокруг воспринимал словно сквозь туман.

Внезапно смерч ослабел, неведомая гигантская и беспощадная сила пошла на убыль. Тримаран опустился на море, но приводнение оказалось довольно жестким, очень уж высоким и скоростным был этот полет. В результате жесткого удара о неспокойную поверхность моря отлетели деревянные балансиры, и тримаран, ставший за время скитаний для Сергея почти родным, превратился в обычную лодку. Экипажу еще повезло, что на месте их падения волнение на море было небольшим, благодаря этому суденышко не переломилось пополам, не перевернулось.

Степанида и Гийом лежали без сознания, то ли в глубоком обмороке, то ли в шоке, и даже после удара они не очнулись. Но Строганову некогда было приводить их в чувства. Едва он высунул нос из будки, как перед ним открылась страшная картина. Суденышко течением несло прямо на высокую скалу в обрамлении гряды камней, выступающую из моря на десятки метров вверх. Опять смертельная опасность. Ну что за путешествие такое — никак нельзя перевести дух! Полковник схватил уцелевшее весло, встал на колено и принялся за работу.

Пот лил с него градом, жилы были напряжены как струны, мышцы бугрились и каменели от напряжения, кровь стучала в висках.

Полчаса тяжелой борьбы окончились полной победой. Мореплавателям снова повезло, тримаран попал в струю обратного течения, и хлипкое суденышко пронесло мимо рифов, хотя гибель казалась неминуемой.

Лодка давно отплыла на безопасное расстояние от скал, а Серега все греб и греб. Ведь пираты или дикари, возможно, живущие на скалистом острове, могли погнаться за ускользающей добычей.

Хотя если честно, какие могут быть люди среди каменных глыб? Это был просто нервный срыв.

Полковник рухнул на доски, и сознание его помутилось. Перед глазами стояли лица недавно погибших друзей. Стоило на минуту сомкнуть веки, и вот они. Как живой, стоит и добродушно улыбается ротмистр Ипполит Степанов, рядом с ним размахивает саблями настоящий русский богатырь Кузьма Худойконь, а чуть поодаль белозубо улыбаются павшие туземки и с ними храбрый абориген, верный Шавэ. Потом ему привиделись хищные пасти акул, терзающие англичан, пиратов и каннибалов, кровь на вспененной воде и мелькающие над поверхностью треугольные плавники.

Панические настроения овладели Строгановым, мысли путались в голове, он открыл глаза, последним усилием воли отогнал от себя нахлынувшие воспоминания и снова взялся за весла.

Серега греб, размышлял и мысленно разговаривал сам с собой. Разум вновь отказывался слушаться своего хозяина и жил собственной жизнью, начался второй приступ раздвоения личности.