Пиратские войны

Отступив еще немного, этот разбойник бросил оружие на палубу и опять крикнул: — Дядя Ипполит! Не убивай! Это я, Кузьма Худойконь! Беглый казак и твой должник! Не узнаешь меня? Протри глаза! Вспомни! Не убивай меня, я на вашей стороне.

Степанов приставил лезвие к груди сдавшегося пирата, внимательно посмотрел на него, а затем, очевидно признав и забыв про всякую осторожность, бросился обниматься с бородатым разбойником. Вот теперь победа была точно на стороне островитян!

— Господа! Друзья мои! Это и вправду Кузьма Худойконь, беглый донской казак, плененный персами. Позже он стал узником на английской каторге, на галерах, опять бежал и был продан португальскими пиратами в рабство.

Впоследствии я его спас из неволи, отбил Кузю, когда мы громили одного азиатского султана. Это действительно мой старый друг и должник! — Дядя Ипполит! Я готов вернуть еще и карточный долг. Хоть сейчас. Который год вожу с собой в поясе сотню дублонов! Ипполит обнял казака-пирата и прослезился: — Ах ты, чертушка, душа моя! Друг ненаглядный! Как же я рад тебя вновь повстречать! Не чаял свидеться.

— А я, наоборот, был уверен, что когда-нибудь да свидимся, может быть, даже в родимой сторонке.

Я ведь до сих пор помню, из какой вы губернии, волости и уезда. Название деревеньки запамятовал, но народ помог бы отыскать имение мятежного ротмистра Степанова.

— Ну, будя! Развел бодягу. Какой я тебе мятежник! Еще скажи смутьян и бунтовщик! Сам ты каторжная душа.

— А то нет? Почему же вы в Россию не вертаетесь? — усмехнулся казак."

"Строганов недоуменно глядел на обнимающихся старых приятелей, но быстро опомнился, к нему тут же вернулся дар речи.

— Эй вы, карбонарии! Битва еще не окончилась.

Хватит сопли и слюни на кулаки наматывать. Пойдемте-ка поможем юнге искать укрывшихся пиратов.

А в это время Гийом продолжал осторожно осматривать тела моряков, валяющиеся на палубе, определяя, не притворился ли кто мертвым, чтобы потом ударить в спину. Тех, кто подавал признаки жизни, он безжалостно добивал ударом шпаги, а затем истово крестился. Тяжело раненные морские разбойники валялись по всей палубе, поэтому креститься и молиться парню приходилось часто.

— Кто из главарей был на корабле? Кто капитан? — забросал старый ротмистр Кузьму вопросами.

— Сколько членов экипажа оставалось на борту?

— Главарей не было. Капитаном у нас очень вредный и злобный ирландец Келли, по прозвищу Волк. Экипаж — сброд. Большей частью ишпанцы и португалы. Русак — я один. Нас на борту оставалось, кажется, двадцать два человека. Точно не помню.

— Вместе с тобой? — уточнил Серж.

Кузьма задумался, затем начал загибать пальцы, шевеля при этом губами, потом ответил утвердительно:

— Да, точно, двадцать два. Вместе со мной. Кроме и еще пятерых моряков, остальные неопытный молодняк.