Пирог от сапожника
У Татьяны Сергеевой проблема – ее коту срочно требуется психотерапевт. Но вместо несчастного котейки начальнице специальной бригады приходится заниматься делом супругов Игиных.Герман и Варвара – актеры, и на заре своей карьеры им было не до детей. А когда пара встала на ноги и захотела ребенка, то выяснилось, что зачатие невозможно по медицинским показаниям. Супруги было уж совсем отчаялись, но однажды по дороге на съемки заметили разбитую машину в кювете проселочной дороги. Герман бросился проверять, нужна ли помощь пострадавшим, и обнаружил за рулем мертвую женщину. А сзади на полу коробку с… живым младенцем! Герман с Варварой забрали ребенка и уехали с места происшествия. Они оформили мальчика на себя, воспитывали его и были счастливы. Но недавно Игины получили анонимное письмо. Шантажист знает правду, обвиняет супругов в киднепинге и требует денег за сохранение тайны. Именно с этим они и пришли к Сергеевой. И Татьяна в конце концов узнает имя того, кто вымогал огромную сумму. Ура, все хорошо!Но нет, неожиданно выясняется – она ошиблась. И эта ошибка обходится всем слишком дорого….Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15–20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
В курсе, что мама меня от него родила… И выложила ей все: про траты на элитную школу, мою одежду, еду, про то, как мне ничего из денег не доставалось, про письмо Данилы Ивановича ко мне. Она переменилась в лице и заорала: «Сдохнешь тут!..»
Хоф не договорила, замолчала.
– Что она от вас хотела? – снова спросила я. – Какие требования выдвигала? За что обещала выпустить?
– Она бы никогда меня не освободила! – в сердцах воскликнула моя собеседница. – Что требовала? Ничего! Ей просто нравилось меня мучить.
– Пока живы, вы угроза свободе своей матери. Вдруг вы удерете?
– Говорила уже, подобное невозможно, – процедила больная.
– Раз в год и незаряженное ружье стреляет, – процитировала я Ивана Никифоровича.
Муж всегда произносит эту фразу на совещаниях, если кто-то говорит: «Но это невозможно!» Я с ним согласна, невозможное возможно.
– Устала, – пожаловалась женщина, – голова кружится.
Я в упор посмотрела на Хоф.
– Ухожу. На прощание сообщу: входную дверь, центральную, ту, через которую в здание попадают посетители, запирают на ночь. Но дверь, возле которой тормозит «Скорая», никогда не закрывается. Охрана в клинике есть, но она состоит из обычных мужчин, оружия у них нет.
Я встала и подошла к окну.
– Ваша палата не на первом этаже, даже не на втором, поэтому решетка отсутствует. А теперь представим ситуацию. Вы заснули, два часа ночи, темно на дворе, тишина. А по внешней стене здания с легкостью поднимается хорошо обученный человек, который затем капает отраву в воду. Это сложное решение задачи по вашему устранению. Есть вариант попроще – договориться с кем-то из медперсонала. Коллектив большой, всегда можно найти того, кто деньги любит.
Амалия молчала. Я направилась к двери.
– Татьяна, вернитесь, – прошептала больная.
Глава двадцать девятая
– Денег мало не бывает, – произнесла я, войдя в нашу спальню.

















