Пламенное сердце

Если честно, я никогда не трудился над десертами, максимум – открывал упаковку мороженого. Но крем-брюле – это звучало классно, я был влюблен и чувствовал себя всемогущим. Я совершил настоящий подвиг! Неужто сконструировать десерт будет посложнее?

Однако, когда я вышел в Сеть с помощью мобильника, то выяснил, что мне требуется куча приспособлений. На моей жалкой кухне никогда не водилось ничего подобного. К тому времени, как я отстоял очередь в кассу со своей портативной электроплиткой, стеклянными формочками, сливками, приспособлением для разделения белка и желтка, пароваркой и ванилью в стручках, счет оказался на удивление большим.

Моя кредитка явно не могла его переварить.

– Извините, – произнесла кассирша, возвращая мне карточку. – Платеж отклонен.

У меня заныло под ложечкой.

– А можно попробовать еще раз?

Кассирша пожала плечами и повторила процедуру с тем же неутешительным результатом.

– Платеж отклонен, – повторила она.

Я чуть было не попросил ее попробовать в третий раз, но нутром почуял, что это ничего не изменит. Чувствуя себя полным болваном, я бросил несостоявшиеся покупки на кассе и в унынии покинул магазин.

Я чувствовал себя паршиво. Меня начала охватывать паника. В голове вертелось, что у меня совершенно нет денег на счету. Их было недостаточно для покупки ингредиентов для обычного крем-брюле. Но сколько же их осталось? Это необходимо узнать. Мне надо как-то прожить две недели, до следующей выплаты, и всю мучительную дорогу домой я пытался прикинуть, какие расходы меня ждут. Бензин. Продукты – если не удастся уговорить Дороти кормить меня. А что там с электричеством? Я не мог этого вспомнить, хотя за кабельное телевидение точно требовалось заплатить. Хотя – к чему оно мне, если отключат свет?

«Расслабься, Адриан, – сказал я себе. – У тебя еще есть деньги. И тебе не обязательно отключат газ и воду, если ты немного запоздаешь с платежом».

Но когда я очутился дома и проверил свою карточку, оказалось, что если я и не гол, как сокол, то недалеко от этого ушел. И что мне теперь делать? Я едва-едва мог наскрести на житье, не говоря уж о такой монументальной проблеме, как день рождения Сидни. Я опустился на пол рядом с нераспакованными коробками с пластинками и сердито уставился на них.

– Идиот! – пробормотал я. – Ну и идиот!

С вершины, на которую вознес меня триумф в Техасе, я рухнул на землю. Отчаяние окутало меня, его темные щупальца неумолимо забирались под кожу. После того что я сделал вчера, я был подвержен перепадам настроения. Что ж… вполне предсказуемо. В первой половине дня у меня был подъем… а сейчас меня пытался одолеть спад, выискивая подобные досадные события и преувеличивая их.