Пламя

Я крепче сжал ткань толстовки.

– Отпусти меня, козел! – крикнула она, безуспешно пытаясь вырваться из моей хватки.

Ощутив приятный трепет в груди, я прищурился.

Девушка извернулась, вскинула свои жалкие кулачки, едва меня не рассмешив.

Я дернул ее вверх.

– Сколько тебе лет? Разве родители не научили тебя, что чужое брать нельзя?

– Слушай, извини, ладно? – закричала она. Слезы подступили к ее глазам вопреки напускной смелости. – Обещаю, мы больше такого не сделаем. Нам просто нужны деньги.

– Расскажешь это копам, – огрызнулся я, хотя полицию вызывать не собирался.

Девчонка испуганно огляделась по сторонам, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.

– Сколько тебе лет? – снова требовательно спросил я. За нее отвечали родители?

Ее яростный взгляд переметнулся на меня, но она захлопнула рот.

Я опять крикнул ей в лицо:

– Сколько?

Не успел я опомниться, как девушка заехала мне кулаком в щеку, и отшатнулся, расслабив пальцы.

Черт!

Прижав ладонь к лицу, попытался открыть саднящий от боли глаз, однако разглядел лишь ее ноги и задницу, когда она сорвалась с места в ночь.

Я сощурился, потирая ноющую кожу; сглотнул кровь, сочившуюся из пореза на внутренней поверхности щеки, полученного во время удара.

Придя в себя, двинулся к машине. Вдруг мой взгляд зацепился за вещицу, валявшуюся на земле. Я нагнулся и поднял бумажник из искусственной красной кожи, с отсеком для монет. Он наверняка принадлежал незнакомке. Открыв его, сразу же достал ее водительское удостоверение.

– Кэт, – медленно произнес, разглядывая ясную улыбку и темные глаза девушки.

После чего проверил дату рождения, раз уж она отказалась назвать свой возраст.

Девятнадцать.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке.

– Достаточно взрослая, чтобы соображать, – произнес себе под нос.

В документе был указан адрес: Труман-стрит, № 14. Вертя карточку в руке, я задумался о том, как поступить.

Я мог бы добиться их ареста или избавить себя от лишней головной боли, ведь это обычные уличные хулиганы, и выбросить удостоверение в мусорный бак. У меня имелись дела поважнее. Кому они нужны вообще?

Но затем в памяти всплыли глаза девушки, и мне стало ясно, что я хотел сделать. Она пробудила во мне интерес. Ее страх, сбивчивое дыхание, дрожь нижней губы, выдававшая уязвимость, злость и то, как Кэт ударила меня, найдя в себе силы на сопротивление.

Что она собой представляла?

Засунув карточку в карман, я сел в машину и умчался с парковки. Труман-стрит располагалась в противоположном конце города. Я понятия не имел, был ли у девчонки и ее приятеля транспорт или они планировали воспользоваться моим, однако подозревал, что не застану ее дома. Если это настоящий дом, конечно."

"Промчавшись по улице, я свернул на Мэйн, срезал через центр.