Пламя

– Он должен прийти в норму, – отрезает Крейг. – И мне плевать, что тебе придется для этого сделать. Найди ему девку или какие-нибудь таблетки… Только заставь его функционировать на сто процентов к завтрашнему утру.

Я слышу, как он уходит, и мотаю головой. Мне противно, что я теряю контроль. Больше никогда в жизни не хочу испытывать подобное чувство.

Паша кладет ладони мне на предплечья и опускается передо мной на колени.

– Джаред, расскажи, что случилось, – умоляет она.

Закрыв глаза, ощущаю, как мое тело покачивается.

– Я потерял… Тэйт, – шепчу в ответ. В глазах жжет.

– Кто такой Тэйт? Он твой друг?

Из груди вырывается горький смех. А мне нравится такой вариант. Жаль, что у соседа, переехавшего на нашу улицу десять лет назад, не оказалось сына вместо дочери. Уж лучше бы Тэйт была парнем, просто одноклассником, а не девушкой, которая мне понравилась, над которой я издевался, а потом влюбился. Как бы мне хотелось, чтобы мой мир не вращался вокруг нее. Может, тогда мы оба были бы счастливее.

– Выпей это, – распоряжается Паша, вручив мне воду.

Я лениво хватаю бутылку, открываю крышку, затем залпом осушаю ее.

Покачав головой, говорю:

– Довольно. Оставь меня в покое."

"– Нет, – настаивает девушка. – У тебя завтра гонка. Ты отвечаешь передо мной и своей командой. Пей воду и прими душ, пока я раздобуду аспирин и еду. Нам нужно вывести алкоголь из твоего организма.

Она уходит. Пытаюсь не обращать внимания на тягостное чувство, возникшее в животе. Причиной тому не алкоголь. Допиваю вторую бутылку воды, поднимаюсь на нетвердых ногах, стягиваю с себя джинсы вместе с боксерами и иду в ванную.

Мне не нужна жизнь без Тэйт. Я ничего без нее не хочу.

Спотыкаясь, забираюсь в душ, включаю воду. Когда поток теплой воды обрушивается на меня, вздрагиваю. Мне следовало бы облиться ледяной водой, чтобы протрезветь, но тепло меня успокаивает.

Я опускаю голову, позволяя струям литься на шею и спину, и внезапно впервые за вечер чувствую подобие умиротворения.

Тэйт так долго была для меня всем, и мне почему-то казалось, что будет всегда. Я никогда не сомневался в этом.

В действительности я потратил немало сил, чтобы оставаться в ее жизни, по-хорошему или по-плохому – без разницы.

Именно в этот момент приходит осознание, что я дал ей слишком много власти над собой. После того как я увидел ее с другим мужчиной сегодня, моим первым порывом стало желание кому-нибудь врезать, наорать на нее, предъявить претензии им обоим, но что-то заставило меня сдержаться.

Я всегда притеснял Тэйт, давил, ругался с ней. И мне больше не хотелось быть таким парнем. Ведь я для того и ушел, чтобы повзрослеть.

Дверь ванной открывается. Слегка отодвинув душевую занавеску, вижу девушку. Она наблюдает за мной, прислонившись спиной к двери.