Пламя

«Она сказала «да»!»

Прищурившись, снова прочитала сообщение отца, после чего закрыла глаза. По щеке покатилась первая слеза, а в груди все сжалось.

Ни черта не изменилось.

И изменилось все.

Глава 9

Джаред

Поверхность глиняного медальона, который я сжал большим и указательным пальцами, напоминала водную гладь. Зеленая лента за годы использования растрепалась по краям. Но больше ничего не изменилось. Он по-прежнему был любим. Цвет ленты оставался таким же ярким, как листва дерева, росшего между нашими домами; каждая линия, каждый изгиб отпечатка ее маленького пальца сохранился. Видавший виды, но все такой же надежный. Уязвимый, но стойкий.

Я поднес бутылку ко рту и допил пиво, жалея, что не принес еще одну. По дому разносились звуки Breath Breaking Benjamin, пока я сидел в темном пустом медиазале Мэдока, устремив взгляд на черный экран телевизора – точнее, несколько экранов. На меня смотрело собственное отражение, и впервые за два года мне ужасно не нравилось то, что я видел.

Я снова стал парнем, доводившим Тэйт до слез в школе, тем, кто разбил ей сердце и перестал быть ее другом. Неудачником.

Ведь я лучше этого. Почему же донимал ее, всегда пытался загнать в угол?

– Джаред, – донесся голос матери сзади. Моргнув, я очнулся от своих мыслей.

Поставив пустую бутылку в держатель на кресле, поднялся, подхватил куртку и надел ее.

– Я думала, ты повзрослел, – сказала мама недовольным тоном. Она, должно быть, видела то, что произошло с Тэйт, и, судя по ее строгому взгляду и плотно сжатым губам, была рассержена.

Отведя взгляд, я почувствовал, как моя броня становится крепче.

– Ты совершенно не знаешь меня, в том числе и за это я люблю тебя, мама."

"Она тут же вздернула подбородок; боль промелькнула в ее глазах, хотя она попыталась это скрыть.

От стыда я вспыхнул и отвел взгляд в сторону. Она не показала своей злости, но не смогла утаить, как ее ранили мои слова. Она прекрасно понимала, что в отношениях со мной сожгла многие мосты.

О чем я почти постоянно ей напоминал.

Мама положила руку на живот. Я опустил взгляд и выдохнул при виде ее миниатюрной фигуры, несущей символ начала новой жизни.

– Извини, – сказал, не в силах заглянуть ей в глаза.

– Значит, так теперь будет всегда?

– Ты о ссорах с Тэйт?

– Об извинениях, – ответила мать.

Да, этим я тоже частенько занимался.

– Ты уже не ребенок, – отчитала она. – Пора становиться таким, какими ты хотел бы видеть своих сыновей.

Я резко поднял глаза. Сыновей.

Она умела доказать свою точку зрения, не правда ли?

– Ты всегда над ней издевался. – Вздохнув, мама села. – Всегда. В детстве делал это милее, но даже в одиннадцать лет, – она улыбнулась, – тебе достаточно было приобнять ее за шею, чтобы увести куда угодно. И Тэйт всегда следовала за тобой.