Пламя и кровь

Четыре дня спустя супруги уехали в Штормовой Предел; через Королевский лес их проводил сир Пейт-Кулик с сотней латников.

Сир Оррин Баратеон больше в Вестерос не вернулся. Он отправился со своими людьми в вольный город Тирош, где поступил на службу к архону и год спустя женился на его дочери (той самой девице, которую лорд Робар сватал Джейехерису, чтобы скрепить союз Железного Трона с Вольными Городами). Жена, пышная красавица с сине-зелеными волосами, скоро подарила сиру Оррину дочь (возможно, отцом был и не он, ибо женщины Вольных Городов не славятся супружеской верностью).

Когда архонский срок его тестя истек, сир Оррин лишился должности и переехал из Тироша в Мир, где поступил в отряд Воинов Девы, имевший дурную репутацию даже среди наемников. Вскоре он погиб на Спорных Землях в стычке с Доблестными; о судьбе его жены и дочери мы ничего не знаем.

Среди множества трудностей, с коими столкнулся король Джейехерис, особенно тревожными представлялись две: пустая казна вкупе с растущим долгом и его «тайный» брак. Последний, становящийся с каждым днем все менее тайным, напоминал горшок с диким огнем, подогреваемый в очаге и готовый вот-вот взорваться.

Оба эти вопроса требовали скорейшего разрешения.

Казну наполнил золотом Рего Драз, новый мастер над монетой, взявший в Браавосском Железном банке и у его соперников в Мире и Тироше не одну, а сразу три крупных ссуды. Противопоставляя один банк другому, Лорд Воздуха выговорил себе самые выгодные из возможных условий. Это позволило достроить Драконье Логово, и работа на холме Рейенис опять закипела.

При этом лорд Рего и его король хорошо понимали, что ссуды – мера вынужденная и временная: кровь она остановила, но рану залечить не могла.

Казну следовало пополнять постоянно. Придуманные лордом Селтигаром налоги король отверг, не желая доить хозяев гостиниц и увеличивать пошлины. Требовать золота у своих лордов по примеру Мейегора он тоже не захотел: такого рода требования побуждают лордов к восстанию, а подавление мятежа, по словам короля, обходится очень дорого. Пусть лорды платят, но по своей воле: он обложит налогом любимые ими товары из-за Узкого и Дорнского морей. Они будут платить за шелк, атлас, парчу, драгоценные камни; за мирийское кружево и мирийские гобелены; за дорнские (но не борские) вина и дорнских коней; за филигранную броню и золоченые шлемы из Тироша, Лисса и Пентоса. Перец, гвоздика, корица, мускатный орех и другие пряности из-за Яшмовых Врат и раньше ценились дороже золота, а теперь станут еще дороже. «Будем взимать налог со всего, что обогатило меня», – шутил лорд Рего.

«Никто не сможет пожаловаться на то, что эти налоги его задушили, – объяснил своему малому совету король.