Пламя и кровь

В башне Морского Дракона лежал убитый мейстер Ансельм с кинжалом между лопатками. При запертых воротах замок можно было покинуть только верхом на драконе, но Рейена сказала: «Мой червяк на это никогда не отважится».

Фармен отыскался в Палате Расписного Стола, с длинным мечом в руке. Вину свою он отрицать не пытался и даже хвастался: «Они пили вино, которое я им приносил. Еще и благодарили! Почему бы и нет? Слуга, виночерпий, вот кем я был для них. Славный Андроу-дурачок. Что я могу, кроме как с дракона упасть? А ведь я мог бы многое. Мог бы писать законы и советы тебе давать.

Мог бы убивать твоих врагов столь же легко, как твоих подружек. Мог бы детей тебе подарить».

Рейена, не удостоив его ответом, велела стражникам: «Оскопите его, а потом поджарьте отрезанное и скормите ему. Он не должен умереть, пока всё не съест».

«Э, нет, – сказал Андроу, неумело замахнувшись мечом. – Я умею летать не хуже моей жены». С этими словами он выпрыгнул в окно и свершил свой полет. Рейена велела изрубить его тело на куски и отдать драконам.

Это была последняя громкая смерть 54 года, но Год Неведомого еще держал кое-что в запасе.

Как расходятся круги от брошенного в пруд камня, так зло, содеянное Андроу, расходилось по всей стране и ломало чьи-то жизни уже после того, как драконы пожрали его дымящийся труп.

Первая волна дала о себе знать на королевском совете, когда Дейемон Веларион пожелал уйти в отставку с поста десницы. Напомним, что королева Алисса приходилась ему сестрой, а племянница Лианна была в числе отравленных на Драконьем Камне. Некоторые полагали, что его побудило к этому соперничество с Манфридом Редвином, ставшим лордом-адмиралом вместо него, но такой мотив представляется слишком мелким для мужа, долго и честно служившего дому Таргариенов.

Поверим его милости, сославшемуся на преклонные лета и желание провести остаток дней на Дрифтмарке со своими детьми и внуками.

Сначала король хотел найти замену лорду Велариону среди членов совета. И Альбин Масси, и септон Барт, и Рего Драз успели показать свои способности и заслужить его благодарность, но каждый из них отчего-нибудь не годился. Септона Барта подозревали в том, что Звездную септу он ставит выше Железного Трона, притом великие лорды остались бы недовольны, увидев сына кузнеца на месте десницы.

Рего Драз был язычником, пентошийцем и выскочкой, по рождению еще ниже Барта. Лорд Альбин, хромой и сгорбленный, был очень уж страшен с виду. «Меня непременно сочтут злодеем, – сказал он сам королю, – лучше мне остаться в тени»."

"О возвращении Робара Баратеона или кого-то из бывших десниц Мейегора не могло быть и речи. Лорд Талли за всю свою службу во время регентства ничем не блеснул.