Пламя и кровь

Честные Бедняки до Мейегора обеспечивали кое-какую защиту людям простого звания (хотя сами частенько их грабили), но после роспуска орденов Веры дороги стали опасны как никогда. Даже знатные лорды путешествовали с охраной.

Исправить столь великое зло за годы правления одного короля не представлялось возможным, но Джейехерис вознамерился хотя бы начать. Не забудем, что Королевская Гавань была очень молодым городом. До высадки Эйегона с сестрами на ее месте при впадении в залив реки Черноводной стояла маленькая рыбачья деревня, и никаких дорог, что неудивительно, ни к ней, ни от нее не вело.

За шестьдесят два года от Завоевания, во время бурного роста города, появились и дороги, ведущие вдоль побережья в Росби, Стокворт, Синий Дол и через холмы в Девичий Пруд. С другими замками и городами столицу ничто не связывало; попасть в Королевскую Гавань было куда проще морем, чем сушей.

С этого Джейехерис и начал. К югу от Черноводной рос старый лес, хороший для охоты, но опасный для путников. Джейехерис распорядился прорубить сквозь него дорогу от Королевской Гавани к Штормовому Пределу. Та же дорога, продолжаясь на север от города, долженствовала дойти до Трезубца, повернуть вдоль Зеленого Зубца, пройти через Перешеек и пересечь весь бездорожный ранее Север до Винтерфелла и Стены.

Народ назвал ее Королевским трактом; самая длинная и дорогостоящая из дорог Джейехериса, она была начата первой и первой завершена.

За ней последовали Дорога Роз, Речная, Морская и Золотая. Они существовали и раньше, порой веками, но Джейехерис изменил их до неузнаваемости, распорядившись засыпать рытвины, положить щебень, построить мосты через ручьи и реки. Стоило это, конечно, дорого, но страна не бедствовала, и новый мастер над монетой с женой, умевшей хорошо считать яблоки, управлялся почти не хуже, чем Лорд Воздуха.

Дороги росли, миля за милей и лига за лигой, на протяжении многих десятилетий. «Нитями дорог он связал Семь Королевств в одно», – написано на постаменте памятника Старому Королю, что стоит в Староместе у Цитадели.

Семерым, как видно, были тоже угодны эти труды, ибо они продолжали благословлять короля и королеву детьми. В 63 году родился Вейегон, их третий сын и седьмое дитя. Годом позже в мир пришла принцесса Дейелла, еще через три года – Сейера, в 71 году – Визерра, шестая по счету дочь.

Разница в годах меж ними была небольшая, но трудно было найти детей столь несхожих, как эти четверо.

Вейегон, некрепкого сложения мальчик с задумчивыми глазами, отличался от старших братьев, как ночь ото дня. Другие дети и кое-кто из придворных находили его угрюмым. Не будучи трусом, он не любил военных забав и предпочитал сидеть в библиотеке над книгами."

"Хрупкая застенчивая Дейелла легко пугалась и часто плакала.