Пламя и кровь

«Больно! Больно!» – кричала принцесса в родовых муках, но улыбнулась, когда к ее груди приложили дочь.

Ничего хорошего, однако, за сим не последовало: началась родильная горячка. Дейелла хотела кормить сама, но у нее не было молока. Послали за кормилицей. Мейстер сказал, что матери не следует даже на руки брать ребенка. Больная плакала, пока не уснула, но и во сне металась и вся горела в жару, а под утро ее не стало. Ей было всего восемнадцать лет.

Лорд Родрик тоже плакал и просил разрешения похоронить его бесценную принцессу в Долине. «Нет, – сказала Алисанна. – Она от крови дракона и будет сожжена, а похоронят ее рядом с прахом ее сестры Дейенерис».

Смерть Дейеллы разбила матери сердце, и мы, оглядываясь назад, понимаем, что тогда же возникла первая трещина между нею и королем. Жизнь наша и смерть зависят от воли богов, но люди в гордыне своей всегда тщатся возложить вину на кого-то из смертных. Алисанна винила и себя, и лорда Аррена, и его мейстера, но виновнее всех был в ее глазах Джейехерис. Это он настаивал, чтобы Дейелла выбрала себе мужа до конца года… что за беда, если бы дочь подождала еще год, или два, или все десять? «Она еще не созрела для материнства, – сказала Алисанна мужу, вернувшись домой.

 – Не надо было заставлять ее идти замуж». Мы не знаем, что ответил на это король.

В 83 году началась и закончилась Четвертая Дорнская война, в народе более известная как Безумие принца Мориона, или Война ста свечей. После смерти старого принца Дорнийского в Солнечном Копье стал править его сын Морион. Молодой, глупый и бесшабашный, он возмущался трусливым поведением отца во время Третьей Дорнской войны: тот-де бросил на произвол судьбы Короля-Стервятника и не препятствовал вхождению вестеросских рыцарей в Красные горы.

Принц замыслил сам вторгнуться на земли Таргариенов и смыть это пятно с чести Дорна.

Зная, что у Дорна для борьбы с Железным Троном недостаточно сил, он все же рассчитывал застать врасплох короля Джейехериса и занять хотя бы мыс Гнева, а то и до самого Штормового Предела дойти. Напасть он собирался не через Принцев перевал, а со стороны моря. Он соберет войска в Торе и Призрачном Холме, посадит на корабли и высадится на том берегу неожиданно для штормовых лордов.

Если ему дадут отпор, делать нечего… но прежде он поклялся сжечь сто селений и сровнять с землей сотню замков: будут впредь штормовые знать, как лезть нахрапом в Красные горы. Видно, он и впрямь был безумен: на штормовых землях не набралось бы и трети от ста селений и замков."

"Дорн не мог похвастать сильным флотом с тех пор, как Нимерия сожгла десять тысяч своих кораблей, но золото у Мориона было, и он без труда заручился поддержкой пиратов со Ступеней, наемников из Мира и корсаров с Перечного Берега.