Пламя и кровь

Его побег лишь подтверждает его вину, говорила Глиста. Лорд Селтигар поддакивал ей и предлагал в наказание обложить налогом каждое рожденное вне брака дитя. Такой налог вряд ли наполнит королевскую казну, зато ублюдков в королевстве сильно поубавится. Однако у королевы было много забот и помимо казны.

Приказав арестовать Аддама Велариона, подозреваемого в измене, она лишилась не только дракона вместе с наездником, но и десницы – а ведь больше половины людей, которых она привела сюда с Драконьего Камня, чтобы взять Железный Трон, присягали дому Веларионов. Узнав, что лорд Корлис томится в подземелье под Красным Замком, они стали уходить сотнями.

Одни шли на Сапожную площадь и вливались в толпу, окружавшую Пастыря, другие удирали из города через потайные калитки или перелезали через городские стены, намереваясь вернуться на Дрифтмарк; оставшимся тоже было нельзя доверять. Это подтвердилось, когда двое из присягнувших Морскому Змею, сир Денис Лесной и сир Торон Верный, пробрались в подземелье, чтобы освободить своего лорда. Однако шлюха, с которой спал сир Торон, выдала их Мисарии, и «спасителей» самих схватили и повесили. Рыцари испустили дух на стенах Красного Замка, брыкаясь и извиваясь в затягивающихся петлях. Казнили их на рассвете, а вечером того же дня еще одно ужасное событие потрясло королевский двор. Гелайена Таргариен, сестра и жена короля Эйегона, мать его детей, бросилась из окна своих покоев в крепости Мейегора на пики сухого рва. Ей был всего двадцать один год. Почему она выбрала именно этот день, чтобы покончить с жизнью, проведя в заточении целых полгода? Гриб уверяет, что королева Гелайена понесла после того, как ее дни и ночи напролет продавали как обычную шлюху, но такое объяснение столь же достоверно, как и та самая его история о «королевах в борделе» – другими словами, это чистейший вздор. Великий мейстер Манкен считает, что королева совершила сие от ужаса, в который ее привела казнь сира Дениса и сира Торона; однако они были для нее не более чем тюремщиками, к тому же нельзя наверное сказать, действительно ли она видела повешение своими глазами. Септон Евстахий считает, что леди Мисария, или Глиста, выбрала именно эту ночь, чтобы рассказать Гелайене о смерти ее сына Мейелора и о том, сколь ужасной была эта смерть. Какие причины подвигли Глисту на это, трудно сказать; скорее всего она поступила так просто по злобе.

Оставим споры о достоверности сих предположений мейстерам… ибо той судьбоносной ночью на улицах, в харчевнях, борделях и даже септах Королевской Гавани рассказывали куда более мрачную историю: говорили, что королеву Гелайену убили, как и ее сыновей. Принц Дейерон и его драконы вот-вот будут у ворот, и владычеству Рейениры придет конец.