Пламя и кровь

Так он плел свою паутину лжи и предательства, настраивая всех друг против друга.

Король Эйегон II словно не замечал, что вокруг него кружит водоворот заговоров, а враги наступают со всех сторон. Шрамы от ожогов, полученных в битве при Грачевнике, покрывали половину его тела, и Гриб утверждает, что они также лишили его мужской силы. Ходить он по-прежнему не мог. Спрыгнув со спины Солнечного, он сломал правую ногу в двух местах и раздробил левую. Правая, по сведениям великого мейстера Орвила, зажила хорошо, но с левой дела обстояли гораздо хуже. Мышцы на ней потеряли силу, колено окостенело, плоть постепенно истаяла; нога уподобилась высохшей палке, и Орвил полагал, что его величеству было бы лучше вовсе ее отрезать.

Но король и слышать о том не хотел. Так его и носили туда-сюда в паланкине; лишь ближе к концу он набрался сил и стал ходить с помощью костыля, волоча за собой левую ногу. Единственным утешением короля, который страдал от мучительной боли все последние полгода своей жизни, были мысли о женитьбе. Даже дурачества шутов не забавляли его, как рассказывал Гриб, первый из этих шутов; он, правда, добавлял, что «иногда его величество улыбался моим остротам; он держал меня при себе, чтобы я помогал ему одеваться и утешал его в печали». Карлик говорит, что из-за ожогов Эйегон II больше не мог предаваться плотским утехам, но его по-прежнему обуревало желание, и он часто, укрывшись за пологом, смотрел, как один из его фаворитов совокупляется со служанкой или придворной дамой. Говорят, чаще всего это представление разыгрывал для короля Том-Заика, но иногда сия сомнительная честь выпадала королевским рыцарям, да и самого Гриба трижды к тому принуждали. После, рассказывал шут, король всегда плакал от стыда и призывал септона Евстахия, чтобы тот отпустил ему грехи (сам Евстахий в своей повести о последних днях Эйегона об этом умалчивает).

Эйегон приказал отстроить Драконье Логово и заказал две огромные статуи своих братьев, Эйемонда и Дейерона (он желал, чтобы статуи превосходили величиной Браавосского Титана и были покрыты сусальным золотом). Еще он устроил публичное сожжение всех законов и эдиктов «королей-однодневок» Тристана Истинно-Пламенного и Гейемона Сребровласого."

"А враги короля тем временем наступали.

Со стороны Перешейка с огромным войском подошел лорд Винтерфелла Криган Старк (септон Евстахий пишет о двадцати тысячах «завывающих дикарей в лохматых шкурах», хотя Манкен в «Подлинной истории» говорит лишь о восьми тысячах). Дева Долины отправила из Чаячьего города свое войско: десять тысяч человек под командованием лорда Леовина Корбрея и его брата сира Корвина, вооруженного знаменитым валирийским клинком по имени Покинутая. Однако самой ближней угрозой были люди с Трезубца.