Пламя и кровь

Браавосские корабли с войском Арренов уже отплыли из Чаячьего и приближались к Глотке. На их пути стояли лишь корабли Алина Велариона, а на верность Дрифтмарка полагаться не приходилось.

«Ваше величество, – сказал Морской Змей, как только остатки некогда величественного «зеленого» совета собрались вместе, – вы должны сдаться. Город не вынесет еще одного разграбления. Спасите своих подданных и себя самого. Если вы отречетесь от престола в пользу принца Эйегона, он позволит вам облачиться в черное и с честью прожить остаток жизни на Стене».

«Вы полагаете?» – спросил король (с надеждой, как говорит Манкен).

Мать короля этой надежды не разделяла. «Ты скормил его мать дракону, – напомнила она. – Мальчишка видел это своими глазами».

Король в отчаянии обернулся к ней: «Как же мне поступить?»

«У тебя есть заложники, – ответила вдовствующая королева. – Отрежь мальчишке ухо, отправь его лорду Талли и предупреди, что с каждой милей, на которую они приблизятся к городу, принц будет терять очередную часть тела».

«Да, – сказал Эйегон, – хорошо. Так я и сделаю». Он послал за Альфредом Брумом, который так хорошо послужил ему на Драконьем Камне, и велел «исполнить сие».

Когда рыцарь ушел, король обратился к Корлису Велариону. «Скажи своему бастарду, чтобы сражался храбро. Коли он не справится и хоть один браавосский корабль пройдет через Глотку, ваша драгоценная леди Бейела тоже кое-чего лишится». Морской Змей, не став, разумеется, ни молить, ни грозить, холодно кивнул и покинул чертог. Гриб говорит, что перед уходом он обменялся взглядом с Колченогим, но Гриба там не было, и трудно поверить, что человек столь опытный, как Корлис Веларион, допустил бы подобную оплошность в такой важный миг. Королю оставалось жить считаные часы, хоть сам он еще об этом не ведал. Предатели среди его придворных начали действовать, как только узнали о поражении лорда Баратеона на Королевском тракте.

Проходя через подъемный мост в крепость Мейегора, где держали принца Эйегона, Брум увидел, что путь ему преграждают сир Перкин-Блоха и шесть его помойных рыцарей. «Именем короля, дайте пройти», – потребовал он.

«У нас новый король», – ответил на это сир Перкин и столкнул сира Альфреда с моста, отправив его прямиком на железные пики внизу; там Альфред Брум корчился в муках два дня, прежде чем испустить дух.

В тот же час леди Бейелу Таргариен тайком вывели из крепости люди лорда Лариса Колченогого. Тома-Заику застали врасплох во дворе, когда он выходил из конюшни, и тут же обезглавили. «Он помер, как и жил – заикаясь», – говорит Гриб. Тома-Колтуна в замке не было, но его отыскали в таверне на Угревой улице. Том попытался протестовать, заявляя, что он «простой рыбак, который зашел выпить эля»; в бочке с элем его и утопили.