Пламя и кровь

Представили ее не первой (эта честь выпала дочери Пентошийского принца), но и не последней (завершала парад Генриетта Вудхалл, дочь рыцаря-помещика с островов Сосцы). Десница устроил так, чтобы Мириэлла прошла перед королем в конце первого часа: не слишком рано, чтобы его не обвинили в родственном предпочтении, и не слишком поздно, чтобы король не совсем еще утомился. Эйегон назвал Мириэллу по имени и сказал: «Рад вас видеть, миледи, и рад, что вам понравилась кукла». Десница, само собой, воспрял духом и уверился, что его хитроумный план принес желанные плоды.

Всё разрушили сестры короля, те самые двойняшки, коим Анвин Пек так тщился не дать взойти на Железный Трон. Примерно за десять девиц до конца, когда толпа значительно поредела, трубы внезапно возвестили о прибытии Бейелы Веларион и Рейены Корбрей. Двери распахнулись, и дочери принца Дейемона с дуновением холодного воздуха въехали в зал на вороных скакунах. Леди Бейела была беременна, леди Рейена еще не совсем поправилась после выкидыша, но схожи они были как никогда: обе в черных бархатных платьях, с рубином на шее, в плащах с трехглавым драконом Таргариенов.

Сир Марстон Уотерс загородил им дорогу и велел спешиться, однако леди Бейела полоснула его хлыстом по лицу со словами: «Мне может приказывать брат мой король, но не ты». У Железного Трона они остановили коней. Лорд Пек ринулся к ним узнать, что сие означает, но они уделили ему не больше внимания, чем какому-нибудь слуге. «Братец, – сказала леди Рейена, – мы привезли вам новую королеву».

Все так и ахнули. «Дейенера из дома Веларионов, – возвестил герольд, – дочь светлой памяти Дейерона Велариона и супруги его леди Хезел из дома Хартов, также покойной; воспитанница леди Бейелы из дома Таргариенов и Алина Дубового Кулака из дома Веларионов, лорда-адмирала, владетеля Дрифтмарка, лорда Высокого Прилива».

Муж Рейены лорд Корвин Корбрей подвел сиротку к Железному Трону. Мать ее умерла от зимней горячки, отец утонул на Ступенях вместе со своим кораблем «Верное сердце». Собственного его отца, сира Вейемонда, обезглавила Рейенира, но Дейерон примирился с Алином и умер, сражаясь за него. В белом шелке, мирийском кружеве, жемчугах, с блестящими в свете факелов длинными волосами и горящими щечками, Дейенера, всего шести лет, была так красива, что дух захватывало. В ней, как во всех отпрысках морского конька, сказывалась кровь Древней Валирии: волосы серебристые с золотыми искрами, глаза голубые, как летнее море, кожа безупречно белая, будто снег. «Она вся сияла, – рассказывает Гриб, – когда же она улыбнулась, певцы на галерее возрадовались, поняв, что им теперь есть кого воспевать». Увидев эту милую озорную улыбку, все невольно подумали: «Вот счастливое дитя, способное развеять тоску нашего короля».