Планета Вода

Он совершит много зла, погубит много людей и погибнет сам. Простите меня за то, что я вас предала. Пожалуйста!

– Ты меня не п-предавала, и прощать тебя не за что, – устало сказал Эраст Петрович. – Ты ведь мне ничего не обещала.

– Она обещала, что вы останетесь жить. – Наполеон взял девочку за руку, поднял с пола и обхватил за плечо. – Так и будет. Я помещу вас в изолятор. Убежать оттуда невозможно. После победы я вас отпущу. Вы увидите, как преобразится мир, когда им будут управлять единый разум и единая воля. И, может быть, мы еще подружимся.

Эраст Петрович скрипнул зубами.

Он только что сделал новое открытие в науке о поражении, которую постигал сегодня этап за этапом. Оказывается, поражение легче переносить, если знаешь, что сейчас умрешь. Гораздо тяжелее, если выясняется, что с поражением придется жить…"

"– Вы считаете, что вам есть за что меня ненавидеть, – продолжал принц. – Но это не так. История с мистером Кранком, насколько я понимаю, закончена. Честно говоря, я испытываю по этому поводу двойственное чувство. С одной стороны, безумно жалко гениального ученого. С другой… – Он дернул плечом.

 – Ладно. Эта неприятная страница перевернута. Но есть еще одно обстоятельство, благодаря которому ваше отношение ко мне переменится. Я не стал вам говорить про это, когда намеревался вас убить. Но раз принцессе угодно, чтобы вы жили, скажу. У меня есть известие, которое вас обрадует.

– Это н-навряд ли, – хмуро сказал Фандорин. На этом свете не оставалось ничего такого, что могло бы его обрадовать. А значит, нечего терзаться из-за поражения. В конце концов всякая жизнь обречена закончиться поражением и победой смер…

– Оооо!!! – раздался вдруг за дверью вопль.

 – Масака?!

Благородный муж и победа

28 октября 1903 года. Атлантис

Последнее, что увидел Маса в момент взрыва – разлетающийся на мелкие осколки иллюминатор. Соленая вода ударила в лицо, будто из брандспойта, отшвырнула к борту, после чего карада и рэйкон на время разлучились.

Вновь они соединились в очень странном месте. Оно было сплошь серое.

Маса похлопал ресницами, повел одеревеневшей шеей и ничегошеньки не понял. Только что жив, потому что карада ныла, рэйкон же был спокоен.

На том свете – хоть по-буддийски, хоть по-христиански – полагалось бы наоборот.

Сел, пощупал себя. Кости вроде целы. Шумит в ушах, но не сильно.

Тогда стал осматриваться: почему всё серое?

Скоро уяснил, что находиться в замкнутом, довольно тесном пространстве. Пол, стены, потолок тусклого серого, то есть вообще никакого цвета. Двери не видно. На полу кружок, диаметром примерно в два сяку. Другой кружок поменьше на стене. Судя по швам, это были отверстия или какие-то окошки, но открыть их не получилось.