Планета Вода

Но Беллинда отлично освоила искусство беззвучного кашля, а кровь если что сплевывала в специальную бутылочку, губы же вытирала ватой, которая всегда при себе. У Кобры тихая, покладистая девочка числилась в выздоравливающих.

А она и была выздоравливающая. Разглядывая себя в зеркале после душа, Беллинда мечтала о том, как уже окончательно выздоровеет и станет нормальной, не такой как сейчас. Ведь смотреть противно: кожа лилового оттенка, как у привидения, под глазами будто чернилами намазано, тьфу!

Кстати, вот еще один важный плюс жизни в санатории. Можно никому не завидовать – все такие же страхолюдины, как ты сама: бледные мощи, ножки-спички, бедра как у скелетов.

– Не стой с мокрыми волосами, простудишься!

Это откуда ни возьмись – Кобра.

– После душа надо вытирать голову очень сухо. И быстро замотать полотенцем! При туберкулезе главное – аккуратность и режим, сколько раз повторять! Вы все будто нарочно стараетесь себя погубить! Но я этого вам не позволю. Вы у меня выздоровеете, даже если не хотите, не будь я Хильда Шлангеншванц!

Под грозным взором серых немигающих глаз все девочки цепенели, как загипнотизированные кролики. Беллинда, хоть Кобру нисколечко и не боялась, тоже сделала вид, что дрожит.

И чудище сменило гнев на милость.

– Бедный ребенок, у нее мурашки. Иди сюда, я буду вытирать твои волосы.

– Данке шён, – умильно произнесла Беллинда, точь-в-точь как говорила Берта по прозвищу Немецкая Глиста. – Спасибочки, я сама.

Знаем, как ты вытираешь. Весь скальп сдерешь своими ручищами.

* * *После водных процедур всех загоняли на молитву, а потом – по комнатам, спать.

И начиналась настоящая жизнь.

От молитвенного занудства Беллинда очень ловко отделалась. В самом начале, когда только приехала, объявила себя еврейкой – и получила лишних полчаса свободы. В Бога она верила, но знала твердо, что никакие дурацкие молитвы Ему не нужны. Богу надо, чтобы ты жил изо всех сил и не куксился.

План был такой: пока дуры протирают коленки в двух часовнях, протестантской и католической, как следует приготовиться к ночной экспедиции. Днем такой возможности не было – все время на людях.

В первые недели Беллинда страшно бесилась от санаторной жизни. Ведь живем на острове, под настоящим вулканом, посреди океана! Здесь чего только нет! А вокруг кислые рожи, лечебные процедуры, чинные гуляния по саду, и ни шагу за ограду.

Но потом пригляделась, освоилась – и зажила по-своему.

День принадлежал не ей, приходилось терпеть. Но ночью, когда никто не видит, сидеть в четырех стенах было глупо.

Она и не сидела. За три месяца всего два раза не выходила, когда был ураган. И еще когда лежала с температурой после ночного купания, чуть пополам не треснула от кашля, но это не в счет.