Планета Вода

Куда поворачивать – вправо или влево? Что вам подсказывает голос удачи?

Прислушавшись к себе, Фандорин велел:

– П-поворачивай вправо. И скинь скорость до шести узлов.

Они поплыли вдоль края подводной платформы. Иногда Маса светил вниз. Там, на дне, до которого было, вероятно, метров сорок, торчали коралловые рифы, а больше ничего интересного не усматривалось.

– Выключи свет! – крикнул Эраст Петрович и весь подался вперед.

Прожектор погас, но тьма кромешной не была. Где-то впереди сквозь толщу воды тянулась светлая, постепенно расширяющаяся и бледнеющая полоса. Она двигалась. Очень быстро.

– Невероятно! – воскликнул Фандорин. – Узлов двенадцать, не меньше!

У «Лимона-2» полная крейсерская скорость не превышала восьми.

– А что я говорил? Вам давно пора бы привыкнуть, господин, что Масахиро Сибата никогда ничего не выдумывает и не преуве…

– Заткнись! Видел, откуда появился свет? Плыви туда! Медленно, медленно. И включи прожектор.

Ага! Луч осветил двухстворчатые стальные ворота со стальными заклепками, встроенные прямо в обрыв. Вход был круглый, диаметром метров десять.

– Я – наружу, – сказал Эраст Петрович. – А ты спустись ниже, встань на якоря и погаси прожектор. Гляди в оба. Как только ворота задвигаются, я мигну тебе фонарем. Тогда сползай на тросах ниже, чтоб не заметили.

– Хай.

Выровнять давление. Запереть герметичную дверцу. Надеть ласты, маску. Теперь открыть люк в полу.

Навстречу колыхнулась и опустилась обратно черная вода. Фандорин нырнул в нее головой вниз, включил фонарик, поплыл.

План был самый простой: дождаться, когда ворота снова откроются, впуская или выпуская очередную субмарину, и проскользнуть внутрь, в туннель.

Если не двигаться, воздуха в резервуаре хватит минут на пятьдесят. Потом можно будет вернуться, поменять пояс на запасной и подождать еще.

Дыша ровно и очень-очень медленно, Эраст Петрович поплавал около ворот, опустился ниже, но не забывал поглядывать вверх, чтобы не упустить момент, когда створки начнут открываться.

Что это там внизу слабо светится? Тонкая прямая линия, будто прорисованная по черноте желтым фосфором. Непонятно.

Он нырнул глубже, зажав нос и проталкивая через него воздух, чтобы не залипали барабанные перепонки. «Лимон-2» остался в стороне и сверху, черной тенью покачивался на двух тросах.

Светящаяся линия шире не становилась, но сделалась более четкой. Это необъяснимое явление занимало Фандорина больше, чем ворота – он перестал на них озираться.

Даже самый опытный человек иногда делает ошибки. Именно это с Эрастом Петровичем и произошло.

Он услышал странный вибрирующий звук и не сразу сообразил, что так под водой разносится металлический скрежет.