Планета Вода

Все подумали, что ты умираешь. Повезли тебя в больницу. А я сказал, чтобы тебя доставили ко мне. Что тебе у меня станет лучше. Я тебя спасу. И я тебя спас. Ты ведь не чувствуешь себя больной?

Объяснение всем волшебным событиям, приключившимся с Беллиндой, оказалось таким скучным и неволшебным, что она расстроилась. Но, конечно, виду не подала, это было бы невежливо. И потом, старичок так трогательно волновался.

– Я чувствую себя совсем здоровой. Спасибо. А…

И снова он не дал ей времени задать вопрос. Спросил с тревогой:

– Тебе здесь нравится?

– Очень. – И быстро: – А вы кто?

– Я одинокий человек. Зовут меня профессор Кранк. Я живу… в глубине острова.

Конечно, профессор, кто же еще.

Беллинда кивнула:

– Вы, наверное, главный человек в концерне «Океания». Поэтому вас и послушали, когда вы велели перевезти меня к вам. Вы живете под вулканом? Под электростанцией с солнечными ак-ку-му-ляторами? – вспомнила она трудное слово, смысл которого так здорово объяснил Пит. – Ой, нет! Я догадалась! Вы живете на дне моря! Там, в коридоре – это не аквариум, а самое настоящее море, правда?

– Ты очень умна, – улыбнулся профессор. Он уже не волновался, а только ласково смотрел на Беллинду, иногда облизывая тонкие губы острым лиловатым языком.

– А почему вы решили взять меня к себе? Только потому что мы с вами вчера немного поболтали?"

"– Ты очень похожа на мою покойную дочь. Мою любимую Формозу. – Глаза Кранка наполнились слезами, но не горькими, а скорее мечтательными. Должно быть, его дочь умерла очень давно, и он успел свыкнуться с утратой.

– Очень вам сочувствую, – жалостливо сказала Беллинда.

Вдруг старичок опять заволновался. Трижды провел языком по губам, аккуратная бороденка дернулась, на щечках выступил детский румянец.

– Я никогда никому не показывал мою Формозу, потому что… это очень драгоценные, очень хрупкие воспоминания… Но ты мне так нравишься… И так на нее похожа, – забормотал профессор и вынул из кармана книжечку в красивом парчовом переплете. Это оказался фотоальбомчик.

– Вот, взгляни…

Внутри было шесть снимков. На всех – светловолосая худая девочка с закрытыми глазами. Только лицо и шея, крупно. Вокруг почему-то разложены белые лилии – такие же, как те, что стояли на столе.

– Я любил фотографировать ее во сне. Она спала, как ангел. И очень, очень любила белые лилии.

– Но это разные девочки! – удивилась Беллинда, перелистнув странички еще раз. – Похожи, но разные!

– Нет, ты ошибаешься. – Профессор отобрал альбомчик, спрятал. – Это всё моя Формоза. Уверяю тебя!

Беллинда смотрела на чудака с жалостью и ничего не говорила. Подумала-подумала и объяснила себе эту загадку.

Ученые, как известно, часто бывают малость ку-ку, а этот, наверное, не просто профессор, а какой-нибудь гений.