Пленник моих желаний

Конечно, всегда существовала возможность, что он, взбешенный потерей корабля, сам начнет охотиться за Габриелой, хотя она заверила, что обязательно вернет его собственность. Кроме того, он, возможно, опасается, что она прикажет его убить. Поэтому и бросает на нее злые взгляды.

Теперь она вспомнила, что упоминала о том, что Дрю могут бросить за борт… Как раз до того, как он спросил, не хочет ли она лечь с ним.

Девушка снова покраснела. Хорошо, что она стоит у него за спиной и он не видит ее лица."

"— Ты действительно думала, что я попытаюсь сбежать, когда уже после первой попытки моя кожа стерта до крови?

Габриела нахмурилась и подняла рукава его куртки, чтобы проверить.

Запястья сильно покраснели, но было и несколько потертостей, из которых сочилась кровь. Почему она ничего не заметила, когда связывала его во второй раз?

И почему первым порывом было найти бальзам или мазь для ссадин?

Габриела поджала губы, злясь на себя за стремление облегчить его страдания, обошла стул и встала перед Дрю. Она уже оставила свою каюту Марджери.

Подругу мучила морская болезнь, как обычно, в первые два дня после отплытия из порта. Поэтому Габриела поспешно предложила ей свою каюту… слишком поспешно. Это дало ей предлог быть поближе к Дрю. Остается только сказать, что отныне они будут делить каюту, и Габриела с удовольствием представляла его раздосадованную физиономию.

Но Дрю заговорил первым:

—Моя сестра и Джеймс приветили тебя, и вот как ты с ними поступила?

— Но мне в голову не приходило захватить их корабль. Я захватила твой, — резонно указала она.

— Не думаешь, что они примут это близко к сердцу? Неприятно объяснять тебе это, милая, но Джеймс — человек, который будет до могилы помнить зло. Мэлори не из тех людей, которым можно перейти дорогу и остаться безнаказанной, но именно этот Мэлори — самый бешеный и мстительный из всех.

— Извини, но я была свидетельницей того, насколько он не переваривает братьев своей жены. Может, еще что придумаешь?

— Дело вовсе не во мне. Просто сестра любит меня и очень расстроится, узнав обо всем. А он всячески оберегает ее.

И готов растерзать всякого, кто ранит ее чувства.

— Твоя сестра ничего не узнает, пока мы тебя не отпустим, — беспечно бросила она, хотя в душе родилось неприятное ощущение того, что он может оказаться прав насчет Джеймса Мэлори. Прожив в его доме несколько недель, Габриела так и не смогла избавиться от страха, который он неизменно в ней будил.

— Никогда не знаешь, что его оскорбит. Я бы уж точно ни за какие коврижки не хотел бы, чтобы он пустился в погоню за мной.