Пленник моих желаний

Однажды она была с ним, когда он наконец нашел место, отмеченное на карте ярко-красной точкой. Было невероятно волнующе наблюдать, как отец и его люди стали рыть яму на маленьком острове и действительно нашли закопанный там большой сундук. Но к сожалению, оказалось, что сундук пуст.

Впрочем, этого следовало ожидать. Карты, которые он собирал много лет, проходили через множество рук, прежде чем оказаться в его собственности. Большинство было очень трудно расшифровать, поскольку каждый владелец клада, рисовавший карты, пользовался возможно малым количеством вех и приметных мест: ровно таким, чтобы привести его назад, к вожделенному сокровищу, но совсем недостаточным для тех, кто мог завладеть картами. А некоторые были специально разорваны, чтобы окончательно запутать охотников за сокровищами. Обрывки карт прятались в тайниках, отдавались разным членам семьи, истинное значение их с годами забывалось, так что многие люди даже не знали, чем владеют. У его отца были две такие карты.

Марджери так и не вернулась в Англию, хотя, только очутившись на Сент-Китсе, клялась, что и недели здесь не останется. И хотя она плохо переносила жару, все же осталась, потому что не желала покидать Габриелу одну среди этих пиратов. Кроме того, она сама успела прекрасно узнать некоторых пиратов, по крайней мере членов команды Натана. Как, впрочем, и Габриела. Последняя даже считала кое-кого из них дорогими друзьями. Собственно говоря, большинство членов команды Натана оказались на удивление порядочными и даже благородными людьми, хотя, возможно, немного чересчур бесшабашными, свободными духом и слишком любящими приключения, чтобы без помех стать членами так называемого приличного общества.

Натан сумел защитить дочь от всякой швали вроде Пьера Лакросса, хотя она по-прежнему боялась этого человека даже после того, как узнала, что он связался с женщиной-пиратом по кличке Ред — Рыжая. И Габриела как-то видела его в море после того, как Пьер только что захватил корабль. Именно тогда она и узнала, что если отец не покупал заложников у Пьера, тот попросту убивал их. Кроме того, перед уходом он умудрился подобраться к ней и прошептать так, чтобы не слышал отец:

— Не думай, что я забыл тебя, моя кошечка. Наше время придет.

Это было, возможно, единственным темным пятнышком в безупречно ярком гобелене чудесных событий, которыми она искренне наслаждалась, живя с отцом на островах. Девушка сознавала, что счастье не может длиться вечно. Когда-то придется выйти замуж, и она с некоторым нетерпением ожидала этого события. Потому что страстно желала того, чего была лишена в детстве: дружную, любящую семью, члены которой держатся друг за друга.