Пленник моих желаний

— Но они считали, что, если она влюбится в американца, ты не станешь препятствовать браку. Ты, разумеется, будешь возражать, но поскольку малышка — одна из немногих, способных растопить твое жестокое сердце, тебе в конце концов придется сдаться.

— Ценю предупреждение.

Он не потрудился объяснить, и Джорджина нахмурилась:

— Иными словами, когда девочка заневестится, ты и близко не подпустишь ее к Коннектикуту?

— Совершенно верно.

Лицо Джорджины разгладилось. Она даже слегка улыбнулась:

— Неприятно сообщать тебе печальные новости, но в наши дни все больше и больше американцев приезжают в Англию. И можешь быть уверен, когда придет время, мои братья направят сюда всех завидных женихов с целью познакомить их с любимой племянницей.

— Я бы не поручился за это, дорогая.

Джорджина вздохнула, представив, насколько неприятной станет ситуация, если муж и братья забудут о перемирии. Да и перемирием это можно назвать с большой натяжкой. Симпатии между ними не было, не говоря уже о том, что в прошлом они попросту пытались поубивать друг друга. Беда в том, что ее пятеро братьев все-таки сумели задать Джеймсу хорошую трепку. Конечно, будь они хотя бы немного справедливы, этого не произошло бы, но братцы взбесились, когда он объявил, что скомпрометировал их единственную сестру, и искренне намеревались добиться, чтобы Джеймса повесили за пиратство, если он не согласится жениться на Джорджине…

Не слишком хорошее начало для того, что позже стало идеальным браком, но она не могла отрицать, что узнавать Джеймса Мэлори, бывшего повесу и бывшего джентльмена-пирата было делом крайне волнующим.

Наконец она покачала головой и пожаловалась:

— Не понимаю, почему нас интересует замужество Жаклин, до которого еще годы и годы. Следовало бы обсуждать свадьбу Джереми, которая состоится через несколько дней. Ты, надеюсь, знаешь, что он приедет к ужину. Бедняге необходимо немного поднять настроение. Я пригласила также Перси, Тони и его семью.

Джеймс, подошедший сзади, обнял жену."

"— Ты упоминала об этом еще за завтраком. Вот только я не знал, что ты нервничаешь… и не смей это отрицать. Иначе не повторяла бы одно и то же. Признавайся, Джордж, в чем дело?

— И вовсе я не нервничаю. И считаю, что Дрю будет очень доволен взять нас пассажирами, если я попрошу! И сегодня же я это сделаю!

— Тогда в чем дело?

— Мне вдруг пришло в голову, что мы стареем, Джеймс, — тяжело вздохнула Джорджина.

— Черта с два.

Она обернулась и тоже обняла его: нелегкая задача, учитывая, насколько широкоплеч и мускулист был муж.

— Стареем, — настаивала она.