Влюбленный повеса

На назначенное свидание я пришел, а Эмили нет. Прождал битый час, — недовольно добавил Дрю. — Но она этого стоила. А на следующий день я услышал, что она ждет ребенка, от Джереми. Неудобно говорить об этом, Баскомб, но я не сомневаюсь, что она в положении, слишком уж легко она принимает знаки внимания.

К тому времени как Дрю договорил, Альберт уже был багровым от бешенства. Джеймс не мог его винить. Лично он подошел бы к делу деликатнее, но американцу Дрю была свойственна убийственная прямолинейность."

"В эту минуту в кабинет вошла Эмили Баскомб — с улыбкой, ожидая застать там только отца. Девушка и вправду была прелестна. Но слишком избалованна и потому убеждена, что может получить все, что угодно, — и любой ценой.

При виде отцовской ярости ее улыбка погасла. А когда Эмили заметила Джеймса, ее глаза сначала тревожно заблестели, потом стали непроницаемыми. Джеймс вздохнул. Если она так легко скрывает свои чувства, справиться с ней будет нелегко.

— Я не знала, что у нас гости, отец.

— Это не гости. Кто угодно, только не гости.

Эндрю вспыхнул, что не ускользнуло от глаз Эмили. Должно быть, она решила разыграть роль гостеприимной хозяйки, потому что обратилась к нему:

— Лорд Уиттлби, очень рада видеть вас снова.

— И я рад, дорогая, — с восхищенным взглядом отозвался Эндрю и отвесил изысканный поклон, за что был награжден ослепительной улыбкой.

— Значит, ты с ним знакома? — резким тоном вмешался Альберт.

Эмили нахмурилась:

— Разумеется! Нас представили друг другу неделю назад на суаре, через несколько дней мы встретились вновь. Но я сомневалась, что лорд Эндрю запомнил меня, — кокетливо добавила она.

— О, запомнил, да еще как! — пренебрежительно отозвался ее отец. — И слава Богу, хочет на тебе жениться.

— Я польщена… — начала Эмили, но вдруг до нее дошел отцовский намек. — «Слава Богу»? Что это значит?

Эндрю ответил первым:

— Что бы ни случилось, Эмили, смею вас заверить, что я сочту женитьбу на вас за честь.

— Я вновь польщена, сэр, но…

— Забудь про «но», Эмили, — поспешно перебил ее отец. — Джереми Мэлори ты не нужна, он утверждает, что даже не прикасался к тебе.

Она вздохнула. Слегка переигрывает, отметил Джеймс. Слишком уж заметно приуныла.

— Я же предупреждала: этот неисправимый повеса будет все отрицать. — И она повернулась к Джеймсу, широко раскрыв глаза, будто только что заметила его: — О, прошу прощения, лорд Мэлори! Но всему свету известно, от кого Джереми унаследовал свои замашки.

Джеймс усмехнулся. Она уже оправдывалась! Умная лгунья поняла, что ее план на грани срыва, да и ярость отца была очевидна.

— Да, и я чертовски горжусь мальчишкой. Особенно тем, что он всегда говорит правду.

— Вам — может быть, — язвительно отозвалась она.