Влюбленный повеса

В это время года пруд был на удивление живописен: на берегах пестрели цветы, на мелководье плескались утки, за одной торопливо плыли три крохотных утенка. Миссис Эпплтон превзошла себя: корзина оказалась набита аппетитной снедью, здесь же нашлось несколько бутылок вина.

Они жевали, смеялись, поддразнивали друг друга. Несмотря на все старания Джереми, разговор неожиданно принял серьезный оборот, речь зашла о жизненных целях, и Дэнни призналась:

— Много лет назад у меня была одна цель, но добиться ее было невозможно.

— Какая?

Она лежала на одеяле, расстеленном у воды, лениво вертела в одной руке ромашку, в другой держала бокал вина.

— Я хотела, чтобы у малышей появился настоящий дом.

— У тех, с которыми ты жила? — уточнил он, перебирая ее волосы.

— Да. Я жалела, что не знаю грамоты, и думала, что другие дети были бы не прочь учиться. Мне хотелось, чтобы они ходили в школу, чтобы у них всегда была еда и чтобы им было больше незачем воровать.

— Значит, ты хотела устроить для них сиротский приют?

Его пальцы пробежали по щеке Дэнни, коснулись мочки уха и шеи. Дэнни невольно поежилась и уронила ромашку. Ответила она не сразу.

— В то время я была еще очень мала и почти ничего не понимала. Через два года я сообразила, что об этом не стоит и мечтать. — И она пожала плечами.

Джереми помедлил, но все-таки спросил:

— А ты позволила бы мне помочь тебе осуществить эту мечту?

Она нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что дал бы мне денег?

— Вроде того.

— В виде подарка, да? Показал свою щедрость? Нет, это же не твоя мечта, а моя. Но я уже знаю, что жалованья горничной мне не хватит…

Он кашлянул.

— Я мог бы дать тебе прибавку. Она рассмеялась:

— Нет, я ее не возьму, если ты не повысишь жалованье всем остальным слугам. Ты уже сделал мне один подарок. Ладно, я приму его, но чтобы впредь этого не было, слышишь?

Джереми взял ее ладонь, поднес к губам и поцеловал пальцы по очереди.

— С тобой чертовски трудно, детка. Знаешь, меня так и тянет осыпать тебя подарками. — Он втянул один палец Дэнни в рот. — Не знаю почему. Такого со мной еще никогда не случалось. — Он занялся вторым пальцем. — И это досадно… нет, очень досадно — думать о твоем запрете.

Дэнни смотрела на него, ее дыхание участилось.

— Я тебе не верю.

— Еще бы! У тебя же никогда не возникало подобного желания.

— Возникало, — призналась она. — Когда я видела что-нибудь, что мне нравилось, мне сразу приходила мысль, что и Люси понравилась бы эта вещь. Конечно, ведь я ее люблю. Она для меня — мать, сестра и лучшая подруга. Значит, ты хочешь на свой лад объяснить, что я тебе дорога?

— Господи, если ты до сих пор этого не поняла, тогда я все объясню.